Мои порочные незнакомцы

призывно тёрлась упругой задницей о мой член, будто её никогда толком не трахали. Что ж, если так, то мы со Стасяном, так и быть, поработаем в тугих дырочках мажорки. Начиним их первоклассными оргазмами, чтобы напрочь забыла имя своего женишка-неумехи!

– Хватит сопротивляться, маленькая, – говорю, а сам подтаскиваю её за бёдра к себе поближе. Пальцы блондиночки упрямо впиваются в песок, прочерчивают борозды, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь. – Уверен, у тебя трусы насквозь уже промокли.

В доказательство своих слов я нажимаю большим пальцем между её разведённых в стороны ног.

Но я не верю в показную несговорчивость.

Да и с хера ли? У неё же там самый настоящий потоп!

И чего она так боится?

Сучка хочет ласки? Или гордая такая? Мне похер, если честно. Ведь все девки одинаковые – сперва притворяются недотрогами, а потом текут как самые настоящие бляди.

Но эта, конечно, особенная. Выебать её мне доставит необычайное удовольствие! Ведь помимо обычного кайфа примешивается ещё и желание, наконец, осуществить свою месть.

– Пожалуйста, – лепечет она, заикаясь, – не трогайте меня..."

"– Сейчас ты заговоришь иначе, – обещаю я, наклоняясь между её ног. Отодвигаю в сторону полоску трусиков под неразборчивое бормотание и опускаю язык на мокрый от смазки клитор.

– Ааа! - в голос кричит она и начинает изо всех сил брыкаться.

Однако вскоре её стоны глотает поцелуй Стаса. Я вижу, как он впивается в верхние губы, припечатывая нашу непокладистую мажорку к земле своим телом.

Мы со Стасом слегка прибухнули ранее, поэтому ни порывы грозного ветра, ни капли дождя ничуть нас не волнуют. Грохот волн и взбесившийся океан придают этой сцене грёбанного драматизма.

Надавливаю руками на мокрый от дождя живот красотки. Сегодня мой толстый член окажется в ней, чего бы мне это ни стоило!

Я быстро работаю языком, заставляя тело гордячки выгибаться от удовольствия. Ей надо отключить мозг, который, по какой-то нелепой причине, продолжает отчаянно сопротивляться желанию.

Указательным пальцем обвожу по кругу узенький вход. Чтобы она там ни говорила, крошке нравится то, что мы с ней делаем, потому что она течёт как самая настоящая сучка.

Блядски подаётся вперёд бёдрами, и сама трётся о мой язык. Рвано дышит и молотит по песку сжатыми кулачками.

Я собираю её густую смазку и проталкиваю палец глубже в сжавшуюся от страха дырочку. Она снова начинает громко стонать и всхлипывать в рот Стаса.