Мой палач

- А Марк почему с ужина сбежал? - продолжает она допытываться. - Куда он поехал?

- Работать.

- В десять вечера?

- Значит, гулять.

Позади громко брякает кружка.

Оглядываюсь.

На столе лужица, мама отодвигает от себя чай. Нервно качает ногой в воздухе.

- Я не поняла. Вы женитесь или нет? Кольцо где?

Смотрю на свои руки в мыльной пене. Какая она глазастая."

"- Кольцо я сняла и кинула в Марка, оно валяется где-то в прихожей, - отвечаю, продолжаю намывать лист. - Сходи и поищи, если надо. И сама за него замуж выходи, если хочется.

- Анна, - ледяным тоном зовет она. - Ты с матерью разговариваешь или с подружкой? Которых у тебя нет, к слову.

Смолкаю.

Я себе лишнего позволяю, знаю. Обнаглела.

Но Марк вздумал, что я так просто соглашусь после всего, а Виконт...промолчал.

И правильно сделал.

Ведь он...муж женщины, которая сейчас сидит у меня за спиной. И нельзя мне на что-то надеяться, ведь это все...плохо.

- Я...- мыльной рукой стираю набежавшие слезы и от пены глаза щиплет лишь сильнее.

- У него же невеста там? - мама хмыкает.

- Не знаю, - шмыгаю носом. Откладываю чистый лист на стол и выключаю воду. - С Марком все равно у нас не получится.

И с Виконтом тоже.

Он ведь женат, боже мой.

- Аня, вот ты или дура, или прикидываешься, - мама встает и взбивает волосы. Она до сих пор не переоделась, разгуливает по дому в платье и новых туфлях. - Марк для тебя - идеальный вариант. Вот упустишь его сейчас. И останешься старой девой.

- Мне двадцать, - напоминаю.

- И часики тикают, - она кивает. - Такие, как Марк, - она подходит ко мне, ставит ноги крестом и локтем опирается на столешницу. - Такие мужчины всегда будут в центре внимания. Красивый, успешный, одинокий, ты представляешь, сколько желающих? Там очередь.

- Как за бесплатным сыром, - поддакиваю.

Она изгибает бровь.

- Ну это же ненормально, - разворачиваюсь к ней. - Если за мужчиной выстраивается очередь. Он что - золотой витязь? Звездные врата? Нет же.

Она усмехается. И качает головой.

- Поговорку слышала, Аня? Промолчи - и сойдешь за умную. Не надо тебе рассуждать. Не твое это.

Поджимаю губы.

Вот так всегда.

Им всем можно высказываться.

А я только глупости говорю.

- И нечего на меня обижаться, - она протягивает руку, убирает прядку волос мне за ухо. - Я твоя мать. И желаю тебе добра.