Мой (не) властный демон (СИ)

Чаки была самым гнусным вариантом…

- Я понял. Просто это было ее первое назначение, первая работа. И она хотела, как лучше. Лучшая выпускница Крылатой Академии.

- Что ж, теперь выражение «хотела, как лучше, а получилось, как всегда» она знает на собственном опыте. Рейнард, я пыталась с ней договориться. Я угрожала и искала подход.

Я стояла перед ним и оправдывалась. Но виноватой я себя не считаю. К крылатой поганке не удалось найти подход, хотя я и пыталась. Да, не особенно усердно. Но, с другой стороны, разве мы, люди, приходя на новую работу шлем начальника в пешее эротическое путешествие? Разве новенькие устанавливают свои правила? Нет, все новые сотрудники встраиваются в уже имеющийся распорядок.

И только спустя время могут что-то изменить. А вот Чаки возомнила себя моим начальником.

- Хелена…

- Давай на этом закончим. Формально, я тебя не оскорбила. Все в рамках ваших традиций.

- Наших,- мягко поправил меня Рейнард.

- Прошло слишком мало времени,- покачала я головой.

Лес звал меня.

Он был рад, он был насторожен, он был жив. Это как несколько десятков пятилетних детей требует внимания своего воспитателя. Простые односложные вопросы сыпались на меня по пять-семь за раз. И я, сосредоточившись, попыталась четко сформулировать мысль: «Да, вернулась. Нет, не уйду. Пришла лечить Великое Древо. Нужен проход. Чужие не пускают по короткой дороге».

А в ответ пришло облегчение и обещание – чужих больше не будет. Я тут же всполошилась: «Не убивать. Выгнать. Живыми.

Детей не обижать».

Отщепенцы, изгои, бомжи – они не виноваты. Есть те, кто сам сковал свою судьбу. Но такие, как правило, либо поднимаются на ноги, либо отираются у сомнительных забегаловок. А те, кто ищет себя в лесу чужого рода, те, кто собирают и продают травы – у них нет выбора. Нет иной жизни. Я уверена, что многие родились здесь.

Мама учила меня поступать с людьми так, как бы мне хотелось, чтобы поступали со мной. Папа учил меня брать от жизни все. В прошлом я больше прислушивалась к отцу.

Потому и оказалась с Андреем в Москве. Потому, в итоге, оказалась здесь. Но этому миру больше подходит мамин принцип. Особенно если разбавить его некоторой частью осторожности.

Трава сама стелилась мне под ноги. Кустарник стеснительно прятал длинные колючки. А цветущий вьюн нет-нет, да норовил погладить меня по плечу. Пощекотать шею или зацепить ладонь.

- Они пьют вашу магию,- шепотом пояснила Рия-ли.

- Не чувствую,- нахмурилась я.