Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Мы долго не могли взять один дом царской постройки, который не удавалось сложить ни из минометов, ни танком, ни артиллерией. Дом был монолитом из красного дореволюционного кирпича и выглядел как Брестская крепость. Украинцы ловко простреливали из окон дорогу и перекресток и не давали нам продвинуться. «Горбунок» затащил крупнокалиберный пулемет на пятый этаж здания в километре от этого дома и стал подавлять огнем окна, не позволяя высунуться оттуда укропам. Пользуясь этим, бойцы штурмовой группы смогли закинуть в окна пару выстрелов термобара и взяли дом.

— «Констебль», «Джунсон» «двести», — вышли на меня ребята из группы, в которой он был.

— Как погиб?

— Геройски. Ранили парня, он его полез вытаскивать и попал под огонь пулемета.

— Жаль старого, — сказал я.

И подумал: «Вина искуплена. Царствие небесное тебе, Джунсон. Человек без имени, сидевший по сто пятой статье УК РФ».

Целый день мы не могли добраться до его тела. Он лежал на простреливаемом участке дороги, и вытаскивать его сейчас означало рисковать жизнью бойцов. Из окна моей позиции было видно его тело, лежащее на дороге лицом вниз. Я смотрел на него и размышлял о его судьбе: о том, как он прожил и на что потратил свою жизнь, чтобы умереть в пятьдесят семь лет на улице Бахмута.

Ранним утром, когда еще не совсем рассвело, один из бойцов подполз к нему и застегнул карабин на бронике. Через полчаса мы подтянули его к забору и забрали на «Аид» к другим душам, которые ждали эвакуации домой и на общее кладбище ЧВК «Вагнер».

Швейная фабрика

Утром, под песню Вики Цыганковой, группы пошли штурмовать дальше. «Горбунок» при штурме одного из домов нашел огромную колонку и усилитель. Он приспособил ее для оказания психологического давления на противника: записал речь с обращением к украинским военным и пускал ее на всей громкости в эфир, а после нее ставил песню про музыкантов.