Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

На втором этаже можно поспать, правда, там условия так себе.

Меня очень хорошо встретил коллектив пацанов из нашего взвода, большинство из которых я знал только по позывным, а не в лицо. Серега первое время пытался мне их представлять, но я не мог сразу запомнить всех. Было приятно, что они меня знают и хорошо относятся ко мне, несмотря на то что я командир. Иногда я думал, что кто-то из бойцов, которых я посылал в штурмы, мог ненавидеть меня, но с этими ребятами такого ощущения не возникало. Было приятно чувствовать себя одним из них.

Вечером мы с «Басом» поднялись на второй этаж и оказались в необорудованной комнате с деревянными поддонами на полу. В комнате уже было четыре человека, которые застелили свои поддоны картонками от ящиков. Из-под потолка свисала лампочка, тускло освещая эту нехитрую конуру, которая в госпитале называлась гордым словом «палата».

— Это у вас вместо матраса и простыни с одеялом? — спросил их Серега.

— Ага. А вы откуда?

— Я из Владивостока, ну и из Москвы.

— Мы оттуда, откуда нужно, — оборвал лишние вопросы «Бас», который порой с зеками разговаривал просто и доходчиво. — Переночуем и дальше поедем.

— Ясно, понятно, — слегка напрягся спрашивающий.

— На ИВС или в тюрьме бывал, «Констебль»? — улыбаясь спросил он меня.

— Не приходилось.

— Поздравляю. Это что-то похожее. И люди, и шконари. Все как там. Располагайся.

Мы выбрали себе два не застеленных картоном поддона и улеглись спать.

На фото боец «Досвидосс»

Весь следующий день мы решали, как бы быстрее отсюда выбраться. Вечером мы опять пошли на местное построение в ожидании услышать свои позывные на отправку. Когда шла эта процедура и называли позывные тех, кто должен был ехать дальше, в воздухе повисала гробовая тишина. В воздухе звучал позывной, и тот, кого вызывали, вздрагивал и начинал справляться с внутренним несогласием.

Госпиталь № 3

Послушав еще три дня старые песни о главном, я совсем заскучал.