Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— Ясно, — «Крапива» посмотрел на нас. — Разбирайте.

— Как будем делить? — спросил «Антиген».

— По моему опыту общения с зеками они лучше вас знают, с кем им лучше. Они из одной зоны и давно сплотились в отдельные группы.

— со своими «авторитетами», — добавил инструктор.

— Ок, — кивнул «Крапива», — пусть поделятся сами.

Перед нами в полумгле тумана стояла шеренга одетых в камуфляж людей. Выглядели они так же угловато, как и мы в своих новых бушлатах и армейских берцах.

Их инструкторы объявили им, что нужно разделиться на три отделения по пятьдесят человек.

— Слушай мою команду. Десять шагов вправо принять, — отряд нестройно сдвинулся на десять шагов и замер.

— Не переживай, командир. Все будет по красоте. Командуй, — заявил от коллектива крепкий, коренастый боец с азиатской внешностью.

— Гавары, что делат — будем делат, — сказал взрослый дядька лет пятидесяти.

— Ты не менжуйся, командир. Бобо правильно все сказал.

Они единодушно закивали в знак согласия.

«Видимо, местный авторитет», — подумал я, рассматривая говорящего.

— Два шага из строя, боец — он нехотя вышел с ухмылкой на лице.

Но в ухмылке не было дерзости или зла. Для него это была новая игра с новым «дубаком», за которого они меня принимали.

— Я смотрю, ты тут самый дерзкий — значит, будешь моим заместителем и гранатометчиком. Гранатометчик — самый важный человек в отделении! И первая цель для противника.

— Как скажешь, командир, — уверенно ответил он.

— Дисциплину в подразделении я буду спрашивать с тебя, — подвел я итог нашего знакомства.

— А почему я главный? — все с той же ухмылкой спросил он.

— Потому, что дерзкий. Дерзкий — значит, не ссыкло! — он улыбнулся, как довольный ребенок, которого только что похвалили. — Как тебя зовут?

— Адик. Позывной — «Сезам».

— Адик, ваша задача наладить быт.