Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

На моей памяти никто не согласился это сделать. Деньги имели значение, но для многих они были второстепенны. Большинство хотели поддержать честь своей страны и возродить былое величие Родины. Для людей, выросших в СССР, это было достаточным основанием, чтобы идти воевать с украинцами, которые предали нашу общую память. Более того, как я выяснил, у сорока процентов находящихся здесь людей были украинские корни со стороны отца или матери, но это не вызывало несогласия с целями и задачами СВО. Болезненный разрыв отношений по идеологическим вопросам подготовил и запустил этот конфликт.

Постепенно я понял, в чём заключалась политика «Вагнера» по отношению к личному составу, — человек мог не знать ничего про боевые действия, но этому его можно было научить. От человека требовалось одно — быть мужественным. Он должен был уметь преодолевать инстинкт самосохранения и страх. Быть отважным, гибким и уметь быстро ориентироваться и предпринимать неординарные решения на поле боя; брать на себя инициативу и выполнять поставленные задачи любыми способами; быть умным и учиться новому.

В один из перекуров я близко познакомился с двумя ребятами из СОБРа. После к нам присоединился парень из ДНР с позывным «Топор», который уже воевал некоторое время на Донбассе. Постепенно у нас образовалась такая группа «ветеранов» и мне стало поспокойнее.

— Чего ты, старый, прячешься там? Сползай к пацанам нормальным. Поговорим, перекусим.

«Старый» старался делать вид, что это его не задевает, но мимика говорила, что он сдерживает сильное раздражение. Хотелось доставать его, чтобы спровоцировать на злость и встретиться с его настоящей сутью, а не с маской, которую он нам предъявлял. Но «Старый» был тертым калачом и продолжал гнуть свою политику неприсоединения.