Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Я сидел на рации и пытался представить укрепления, которые предстояло штурмовать группе «Банура». Благодаря регулярным докладам Сани и своему богатому воображению я представлял, как они идут по великолепно укрепленным позициям с разветвленной сетью бетонных дотов и укрытий. В моей голове разворачивалась игра «Call of Duty: War in the Bakhmut».

— Нет тут никаких бетонных сооружений. Просто траншея, обшитая калиброванными бревнами, и все, — докладывал мне Саня. — Навесы в три наката. Ничего особенного."

"Мне очень хотелось воевать против иностранных наемников, и я представлял, как мы будем рубиться с такими опытными рейнджерами и профессионалами со всего мира в самом лучшем обвесе.

— Украинцы отступили. Блиндаж наш. Потерь нет. Закрепляемся, — вышел на связь «Банур».

— Отлично!

Едва успел я ответить, как услышал в рации разрыв мины. Следом последовал еще один разрыв, но уже дальше.

— Нас, походу, срисовали с «Мавика» и накрывают из восьмидесятого миномета с севера, — доложил Саня. — Удаление: метров триста. В общем, начались осадки.

Я принял его доклад, вышел на командира и доложил о захвате блиндажа и обстреле.

Параллельно с группой «Банура» на запад пошла работать группа Жени. Он оставил в первом блиндаже четырех человек, а остальных повел дальше. В современной войне «мясные» штурмы — когда рота встает в полный рост и с криками атакует позиции противника, теряя при этом до тридцати процентов личного состава — стали неэффективны.

Мне приходилось принимать доклады от двух групп, тут же докладывать информацию командиру и, параллельно, решать постоянно возникающие «домашние» вопросы с ситуацией на местах — принимать информацию сверху и доводить ее до своих командиров.

«Алло! Алло! Девушка? Соедините меня со Смольным! Алло? Смольный? Как «колбасный завод»?! Мне нужен Смольный!» — я крутился как белье в стиральной машине, пытаясь, при этом, питаться и удовлетворять свои потребности. Было постоянное ощущение, что я хомяк, который вращает колесо в обе стороны.