Мой (не) любимый

 – Ты всегда добиваешься того, чего хочешь. Поэтому я нисколько не удивлена успехами фирмы.

– А ты давно работаешь у Суханова? – интересуется мужчина, беря с подноса подошедшего официанта бокал.

– Нет, я устроилась к нему примерно полтора года назад. Сразу же после… – я резко замолкаю, вызывая вопросительное выражение на лице Матвея.

Нужно быть осторожнее в своих словах. Только что я чуть не сказала то, о чем этому человеку знать необязательно.

– Сразу же после чего? – цепляется за последнюю фразу мужчина. Градов не был бы Градовым, если бы не задал подобный вопрос.

Пока я судорожно придумываю ответ, к нам подходит сам Антон Григорьевич. Мужчина широко улыбается и, пожав в руку Матвею, громко вскрикивает:

– Сколько лет, сколько зим! Матвей Леонидович, как же я рад тебя видеть! Какими судьбами здесь?

– И я рад, Антоха, – Градов отвечает ему в точности такой же улыбкой, чем шокирует меня. За все время, что мы знакомы с этим человеком, я не разу не видела у него подобных эмоций. – Погружаюсь в новое направление бизнеса.

– Отличный способ их получить, – Суханов похлопывает Матвея по плечу, а затем обращается ко мне: – Марго, вижу, ты уже познакомилась с Матвеем. Талантливый руководитель и просто хороший человек – прошу любить и жаловать.

– Мы познакомились, – уклончиво отвечаю.

Антон Григорьевич радостно усмехается, а я пытаюсь выдавить из себя нечто похожее на улыбку. В голове проносится невозможная мысль, от которой мне становится дурно.

Врываюсь в уборную, словно за мной гонится стая собак, и, плотно закрыв дверь, прижимаюсь к ней спиной. Закрываю глаза, а затем делаю глубокий вдох, приказывая бешено стучащему сердцу успокоиться. Эта неожиданная встреча с Матвеем перевернула весь мой спокойный и привычный мир с ног на голову, всколыхнув прошлое, о котором все эти годы я пыталась забыть, которое старалась навсегда вычеркнуть из памяти.

Плохой идеей было пойти на фуршет, нужно было сразу уехать отсюда. Подсознательно я чувствовала тревогу, но не прислушалась к своему внутреннему голосу. Теперь остается только уйти по-английски, прихватив с собой Альбину, иначе вечер будет безнадежно испорчен.