Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши

Он был уверен: Валерия придет, даже мысли не допускал, что произойдет иначе. Придет, никуда не денется. Нет, он не собирался заставлять ее убирать, просто хотел, чтобы она пришла к нему, если не по собственной воле, то хотя бы под влиянием печати. И вот тогда…

Что тогда случится, он и сам не представлял, но ждал наступления вечера с лихорадочным нетерпением, предвкушением, волнением. Ждал, и в душе росло какое-то странное чувство, которому он сам не мог пока найти объяснения. Он даже Ланиэ отпустил, вернее, услал с каким-то почти выдуманным поручением — не желал, чтобы она присутствовала при его встрече с иномирянкой и вмешивалась со своими ехидными замечаниями и претензиями.

Время шло, а тренировка, как на зло, все затягивалась и затягивалась. Наставник придирчиво следил за поединками адептов, отпускал их одного за одним, бросая короткое:

— Сариден, свободен.

— Адинвир…

— Нилатар…

— Свободен…

— Свободен…

— Свободен…"

"Торэт торопил мгновения, надеясь услышать свое имя, но оно так и не прозвучало.

В конце концов они с магистром Элугри остались одни, и Риан начал подозревать, что и тут не обошлось без «любимого» декана. Наверняка, это дядя приказал его задержать. Зачем? А Марг его ведает. Элистара еще никому и никогда не удавалось просчитать. Понять, что он задумал тоже. Достаточно просто вспомнить, как ехидно он улыбался, когда зашел на полигон перед началом тренировки. И эта его фраза, брошенная словно невзначай, мельком:

— Печать долга, значит? Ну-ну…

Вечерело, темнело — стремительно и неотвратимо, как всегда зимой.

Магистр поднял в воздух с десяток магических огней и при их свете продолжил тренировку, заставляя снова и снова повторять боевые приемы, которые у Торэта и так получались практически идеально.

Берриан представил, как девчонка стоит сейчас перед запертой дверью — не имея возможности ее открыть, не в силах уйти, потому что печать не отпускает — и в глазах потемнело, а грудь обожгло внезапно вспыхнувшим гневом. Горячая волна прокатилась по телу, стекая в кончики пальцев, и клинок засиял, зазвенел от переполнившей его силы.

Поворот…

Еще один…

Рывок…

Торэт мгновенно пробил защиту наставника, легко, как пушинку, отшвырнул его к стене и замер, сжав зубы, усмиряя взбунтовавшуюся магию.

Элугри поднялся, недоверчиво покачал головой, пробормотал вполголоса:

— Энергетический выброс. Надо же. Неужели он именно этого добивался?.. Ладно, Торэт, свободен. За боевку — высший балл. А вот за работу со своей стихией — неуд.