Мой чужой папа (СИ)

Не только в постели, но и в жизни. Но сейчас у нас на первом месте должна стоять работа. Ты сама об этом сказала. Как подпишем контракт…

Он оборвал себя на полуслове и, задумавшись о чём-то, повёл плечом. Закончил слегка натянуто:

— Там и посмотрим.

— Хорошо. Там и посмотрим.

Для меня тоже все происходило слишком быстро и думать о работе — это на, чем лучше всего сконцентрироваться.

Я улыбнулась Леониду.

— Мне правда нужно посмотреть, как там сын.

— Хорошо. Только ты кое-что забыла.

В мгновение ока он оказался рядом со мной буквально в нескольких сантиметрах.

— Ты не поблагодарила меня за завтрак.

Его ладонь притянула меня за затылок, а горячие губы впились жарким и настойчивым поцелуем, который сметал все на своем пути. Я забыла обо всем, стала оголенным нервом в его руках. Кроме них и губ, я уже ничего и не чувствовала.

— Ой, я не вовремя? — в дверях стояла Зинаида. Бедная женщина не знала, что ей делать.

— Доброе утро, — ответил за нас двоих босс, пока я прятала красное от смущения лицо у него на груди.

Мужчина не дал мне отстраниться и, обняв за плечи, повернулся к домработнице. Еще крепче прижал к себе и, не скрывая довольной улыбки, добавил:

— Мы с Асей уже позавтракали. Мне пора на работу, пришлю в обед за вами машину. — Склонился ко мне: — Ты же посмотришь… тот пункт, что меня тревожил?

Подмигнул и, невесомо коснувшись губами моего лба, отпустил. Направился к лестнице, как раздался звонок. Зина нашла телефон босса в холле и передала ему.

— Да, Вить. — Лицо его вмиг окаменело, глаза сузились и полыхнули яростью: — Что?!

Глава 41

Лео

Ещё минуту назад я чувствовал себя самым счастливым человеком в мире, а сейчас, рухнув с небес на жёсткую землю, каждой клеточкой разбитых нервов ощущал дикую боль.

Поймал взволнованный взгляд Аси и с усилием улыбнулся. Она не должна знать… Но при мысли, что на месте Шолова могла оказаться она и маленький Николай, в меня будто раз за разом вонзали кинжал, проворачивая лезвие в ране.

Снова поцеловал Асю. Моя женщина не узнает ни о чём, я постараюсь оградить её и малыша от прогнившей части самого себя. Сначала проведу операцию по удалению “опухоли”, а потом вернуть. Чистым, пусть и разбитым. Если ещё буду нужен… Если вообще нужен.

Спускаясь к машине, я думал о том, что жизнь совершили чудовищный кульбит.