Мои бывшие

Я успела увидеть, как меняется выражение лица Марины со злорадного на напуганное, а потом Мирон осел к моим ногам.

А в груди его нож.

Глава 38

Глава 38

Сижу на больничной лавке, и смотрю на свои руки.

Кровь с них вытерли. Ладони чисты, но я до сих пор вижу, как с них капает вязкая кровь. Загустевающая от воздуха. Темно-красная, почти черная.

— Ян, — Руслан сел рядом со мной, приобнял. — Пока не пускают, но я уверен, что все будет хорошо.

Хорошо? После ножа в грудь?

Мирон не умер до приезда скорой только чудом.

Марина визжала, скукожившись у стены, оглушала криком. Руслан вызывал скорую, пытался привести всех в чувство, а я… я зажимала рану Мирона, пачкаясь в крови. И не слышала звука его дыхания. Не слышала биения сердца.

Раньше я думала, что лютый ужас моей жизни был связан с Тарасом. Потом — с отъездом из дома, когда я уезжала, не понятая никем.

Потом была гибель Аллы.

Но все померкло на фоне того, как я сидела на полу, над Мироном, и мои руки были в его крови.

Это были самые кошмарные минуты в моей жизни.

И он был жив.

Жив, и теперь в реанимации, куда нас не пускают, и ничего не сообщают о состоянии Мирона.

— А вдруг он…

— Нет, — жестко перебил Руслан, и притиснул меня ближе к своему телу. — Не думай об этом. Он жив, ясно?

Рус склонился ко мне, я ощутила, как его горячее дыхание греет мою щеку, и его губы коснулись меня.

Мимолетно, ведь я дернулась, отодвигаясь.

— Рус, не нагнетай, — сипло прошептала я, и кивнула вперед.

Напротив, на лавке сидит Марина, и смотрит на нас с Русланом.

— Она в прошлом.

— Она здесь. Я не хочу новых скандалов, — устало выдохнула я. — Вдруг кинется? И… почему она здесь, а не в полиции?

Я даже не помню, приезжала ли полиция. Скорую вот помню, как врачи силой меня от Мирона отдирали, чтобы оказать ему помощь. А я орала, плакала, и все продолжала прижимать к его груди красную от крови ткань. Казалось, что отпущу его — и это навсегда, он больше не взглянет на меня, что умрет.

А приезд полиции не помню — был он или не было. Вроде бы, полиция должна приезжать в случае таких ранений. Но… Марина здесь, в больнице, и на ее запястье нет наручников.

Почему?

— Обнимать тебя мне тоже нельзя?

— Можно, — сдалась я. — Так почему она здесь?

— Я не вызывал полицию. А врачи… они знают, что это за семья, и в такие разборки не полезут, — тихо ответил Руслан. — Мирон сам решит, что делать с Мариной.

— Супер, — всхлипнула я.