Руки моей не отпускай

 – А у меня к вам еще масса вопросов.

– Про что? – немного удивилась Ася.

– Про вас, про вашу жизнь, – как о само собой разумеющемся ответил Ярославцев."

"Асе отчего-то было очень странно принять тот факт, что вот прямо сейчас они сядут каждый в свою машину и поедут в разные стороны. Так, что ли? Это казалось так странно, так неестественно, что ли, что они разъедутся по своим квартирам, не будут больше разговаривать, смотреть друг на друга, смеяться и грустить, еще так много не сказав друг другу. И ей для того, чтобы спросить его, а что было с ним в каком-то там году, надо будет дождаться следующей встречи или позвонить, предварительно посмотрев на часы и подумав, прилично ли вообще звонить в это время суток… А он больше не спросит, как она оказалась на телевидении, и не будет улыбаться своей бесподобной мудрой улыбкой, очень внимательно слушая ее рассказ.

Это было настолько нелепо и неправильно, что не укладывалось в сознании!

Но! Тут она вспомнила, что Семен еще не вывез все свои вещи, и у него есть ключи от ее квартиры, и он может в любой момент завалиться в дом, при этом совершенно не намереваясь застукать Асю с другим мужчиной или проверить, как она живет тут одна, а просто потому, что у него выдалось свободное время, чтобы забрать вещи.

И это сейчас не просто никому не нужно, это… ну, понятно. А самой ехать к мужчине, которого видела второй раз в жизни, было бы, наверное, неразумно.

– Я бы с удовольствием пригласил вас к себе – продолжить нашу увлекательную беседу, которую с огромным сожалением приходится прерывать, – каким-то мистическим образом услышав или прочитав ее мысли, сказал Ярославцев, – но боюсь, мы разбудим моих родных, и тогда поговорить спокойно нам точно не удастся, ибо они утопят вас в своей благодарности, – и предложил: – Давайте встретимся завтра в любое удобное вам время и продолжим наш разговор.

– Завтра, – обрадовалась столь простому решению Ася и тут же сникла, почувствовав разочарование. – Завтра я не могу. Улетаю в командировку, в Иркутск и на Байкал. На четыре дня.