Руки моей не отпускай

На что начальство вызвало срочным порядком в кабинет шеф-редактора новостного отдела, заместителя и главного продюсера. Пытались пригласить и Галантова, но тот находился в «высоких сферах» в Кремле и приехать не мог.

И началось.

Она им про профессиональную деформацию и выгорание, про то, что перестала сопереживать ситуациям, людям и чувствовать материал, про накопившуюся и давящую усталость и невозможность и нежелание больше работать.

А они ей про феноменальность репортажей, которые она умудряется делать, о том, что они бомба, о репортерском фарте, о ее уникальном даре, о любящей ее камере и необыкновенном голосе и умении разговорить кого угодно.

На этом месте разговор потерял всякую конструктивную составляющую – каждая сторона пыталась донести до оппонента свою точку зрения, не слыша при этом аргументов другой стороны.

Поняв это, прервались, выпили чаю и начали разговор по новой…

– До чего-то хоть договорились в результате? – заинтересованно спросил Василий.

Они созвонились и решили встретиться в городе и поужинать в хорошем ресторане, лень было придумывать что-то, заезжать в магазин и готовить. За эти три дня, что они прожили вместе в квартире Аси, они совершенно непонятным образом как-то сразу совместились в быту и пообвыклись, словно прожили вместе годы, но надолго расстались и теперь надо было просто вспомнить привычки каждого и пристрастия. Вот, например, днем созвонились и тут же договорились, что лень готовить, пойдем в ресторан.

Там и встретились и так почему-то оба обрадовались, будто не виделись не меньше недели, и поспешили обменяться новостями."

"– Предварительно договорились, что дадут мне длительный отпуск прямо сейчас, пока на месяц-полтора, а там будем смотреть, как сложатся обстоятельства. Только отработаю обязательную программу: через три дня проходит съезд промышленников Севера, по плану у нас там два дня съемок на самом съезде, премьер с командой будет, иностранные гости приглашены, всякие инновации будут, одним словом, официальная протокольная программа.

– Здорово, – искренне порадовался Василий.