Руки моей не отпускай

Полученную, на удивление достаточно быстро, от осужденного чиновника компенсацию вложил в развитие производства, нанял молодого управляющего, младшего сына одного из близких друзей отца, только что окончившего академию, очень толкового и талантливого парня. Вводил его в курс дела, возил везде с собой, знакомил с партнерами, рекламщиками и чиновниками, представлял нужным людям, передавал опыт с одной-единственной целью.

В Ярославцеве поселилась некая не дававшая покоя идея.

Разобравшись с делами, Василий пришел к отцу с непростым разговором.

– Хочу уехать, бать.

– Куда? – Степан Юрьевич почувствовал, что не ради праздного разговора пришел к нему сын.

– В тайгу, – вздохнул Василий и попытался сформулировать словами свое желание: – Что-то… мается что-то во мне после этой истории и тюрьмы. Что-то беспокойное, тяжелое. – Он взглянул на Степана Юрьевича измученным взглядом. – Что-то мне, видимо, требуется понять про себя, может, измениться, не знаю. Тишины требуется, без людей, без разговоров, себя хочу услышать.

И посмотрел на отца в ожидании поддержки, понимания…

– Куда-то конкретно собрался? – строго спросил Степан Юрьевич.

– Да, – кивнул, повинно опустив голову, сын. – На биостанцию к Захарычу.

– То есть совсем на край света, – понимающе кивнул отец.

– Не совсем, – невесело усмехнулся Василий, – от станции еще с полсотни километров на кордон охотничий.

– Та-а-ак, – потрясенно протянул Степан Юрьевич.

– Что и обычно. Не сидеть же просто так и на небо смотреть. Поговорил в бывшем своем институте, взял заявку на разведку, буду копать потихоньку в сезон, а данные и образцы пород с бортом через Захарыча переправлять.

– Один?

– Нет, с кумом Захарыча, Иваном, помнишь его?"

"– Помню, а как же, – отшельник и молчун, все тишком, слова от него лишнего не услышишь. Но хоть не один, – отлегло немного от души Степана Юрьевича.

– Зато охотник и лесовик, каких поискать, – заметил Василий.

– Надолго собрался?

– Как получится, – неопределенно пожал плечами Василий.

– А Савушка как же без тебя-то?

– Я с ним поговорю, попробую все объяснить. И если все нормально сложится, привезешь его к Захарычу на месяц-другой. Все же там места дивные и воздух. Да и пусть жизнь иную посмотрит, большой уже, одиннадцать лет.

– Посмотрим, – не обещал отец.