Руки моей не отпускай

Во-первых, потому, что победил не он, а отец и его друзья, упертая целеустремленность Степана Юрьевича и его сила воли, а Василий-то как раз проиграл дело, недооценил опасность и серьезность ситуации. А во‐вторых, потому что с ним происходил какой-то внутренний надлом, что-то изменилось в Ярославцеве, и он отчетливо понимал, что изменилось бесповоротно.

Производство за время, проведенное Василием в изоляторе, не развалилось и сильно не пострадало, в первую очередь потому, что чиновник, наехавший на Ярославцева, сам был сильно заинтересован, чтобы завод благополучно работал, а налаженные связи не развалились и реализация продукции шла безостановочно.

Поэтому, по обоюдному соглашению, еще в самом начале конфликта руководить заводом был назначен независимый управляющий, так называемый кризисный менеджер, и его команда.

Затеянная история с отъемом собственности у Ярославцева для самого чиновника закончилась очень плачевно – после обращений отца, имевшего генеральную доверенность от сына по ведению всех его дел, в суд с исковым заявлением, подключения телевидения, где на центральных каналах прошли репортажи о зарвавшемся чиновнике с бесспорными доказательствами его участия в попытке рейдерского захвата.

Чиновника сняли с должности и арестовали. Против него было возбуждено несколько уголовных дел, сильно помогло еще и то обстоятельство, что кто-то очень хотел взгромоздиться на прикормленное место этого чинуши и, разумеется, под это дело с удовольствием «поборолся» с коррупцией в лице своего конкурента, обличив и «пригвоздив» его с особым рвением.

По иску, который выдвинули Ярославцевы, чиновнику присудили выплатить компенсацию в размере нескольких миллионов рублей за нанесенный моральный и материальный ущерб, а также подрыв деловой репутации Василия Степановича.

Короче, дядя попал конкретно и, скорее всего, надолго.

Родители и их друзья, собравшись большой компанией в усадьбе Василия, громко праздновали победу, которую они одержали, он же старался соответствовать их настрою, немного натужно улыбался, жарил шашлыки к застолью и чувствовал себя чужим на этом празднике.

Несколько месяцев Ярославцев вплотную занимался восстановлением и налаживанием работы завода.