Руки моей не отпускай

И вот вы топаете с места выгрузки на точку, ставите базовый лагерь, кухню и камеральню – это такая специально оборудованная палатка, где обрабатываются результаты полевых работ.

И вперед! Подъем в семь утра, руководитель ставит задачи на день, и геологоразведчики выходят на маршруты, к вечеру возвращаются, нагруженные по самое «не могу» образцами пород. Баня, ужин и хозяйственные заботы по лагерю, которые делятся на всех – дров запасти, воды наносить, участок убрать.

Ко времени отбоя они упахиваются так, что себя не помнят и еле ноги волочат, а с утра все сначала, и в неделю только один выходной. Такая вот каторжная работа.

А еще к этому трудовому подвигу плюсом «бонусы»: кровососущие насекомые, которым глубоко пофиг вся ваша навороченная современная химия – спасают только энцефалитные костюмы, накомарники и, как ни смешно, народные средства защиты, можно сказать, проверенные веками репелленты.

Ну и дикие животные, как же без них. Медведи, любопытные, агрессивные и крайне опасные, к тому же есть среди них и дурные, хотя медведь очень разумное и хитрое животное.

На случай встречи с ними у руководителя партии в советское время было ружье, теперь же разрешены только фальшфейеры, ракетницы и резкие свистки.

Какая там, на хрен, воспетая в бардовских песнях советских времен походная романтика, к лешей маме! После тяжелейшей изматывающей работы, необходимости выживать, часто в очень непростых погодных условиях, после реальной каждодневной борьбы «не цепляет» не то что романтика, а даже сказочной красоты природа, на созерцание которой не остается никаких сил.

Но почему-то поколение за поколением тащились мужчины их рода в эти непереносимые, тяжелейшие условия, в которых каждый день как подвиг, и несло их, неусидчивых скитальцев, и звала и не давала покоя неистребимая тяга к тяжелой, настоящей мужской работе.