Моей будешь, ведьма!

Развернувшись в кольце надёжных рук, прильнула к Лео всем телом. Огладив широкие плечи, скользнула на затылок, слегка царапнув ногтями, и со стоном откинула голову, подставляя свои губы.

Как-то по-звериному рыкнув, он приник к ним требовательным поцелуем, сминая и терзая с неумолимым напором, будто клеймя и заявляя свои права. Движения его языка были столь откровенными, жадными, властными, словно он уже брал меня. Боже, я и не подозревала, что поцелуй может быть таким... сексом!

По венам растёкся огонь, стягивая живот сладким спазмом и опаляя местечко между ног, мгновенно делая его развратно мокрым.

Чёрт, этот мужчина в состоянии заставить меня сгореть заживо! Колени задрожали и, застонав, я сгребла в кулачки пряди густых волос, буквально повиснув на шее Леонардо.

Словно почувствовав, что стоять я уже не могу, он, не разрывая кружащего голову поцелуя, подхватил меня на руки, унося в кровать. Бережно опустив на прохладные простыни, мужчина тут же накрыл моё тело своим и, скользнув губами к бьющейся на шее жилке, зашептал:

– Хочу тебя, ведьма! Хочу вновь попробовать на вкус твоё возбуждение, а потом взять, ворваться в тебя, раздвигая узкие стеночки.

Сначала будет немного больно, но после я заставлю тебя кричать подо мной и молить не останавливаться. И я не остановлюсь, раз за разом вколачиваясь в жаркую глубину. И ты моей, слышишь? Моей будешь, ведьма! Со всеми своими тараканами – моя! Не отпущу больше..."

"Развратные слова буквально обжигали, принося острое желание ощутить его губы в том месте, которое они уже детально изучили, и чтобы он сделал со мной всё то, что сейчас обещал! Только последнюю пару фраз из-за расплавившегося мозга упустила.

Прогнувшись в пояснице и всхлипнув, развела ноги шире, бесстыдно предлагая себя мужчине, отдаваясь его умелым рукам. Почувствовав мою окончательную капитуляцию, он вновь зарычал и, встав передо мной на колени, потянул сорочку вниз. Откинув ее в сторону, туда же отправил и трусики, неожиданно быстро избавив меня от них.

Запечатлев ещё один поцелуй на припухших губах, он перевернул меня на живот и, потянув за бёдра, поставил на колени. Скользнувшая по спине ладонь надавила между лопаток, вынуждая прижаться щекой к матрасу и бесстыже выпятить попку, выставляя на обзор свои прелести.

Правда, просто любоваться он на них не собирался. По трепещущим от возбуждения лепесткам прошёлся горячий язык, самым кончиком цепляя набухшую горошинку и невесомо её пощекотав, нырнул в лоно.