Мое темное счастье

Мама… Я так и не рискнула открыть ее шкатулку, словно боялась столкнуться с прошлым, разбередить едва зажившие раны. До сих пор слишком больно от потери.

Я прислонилась к плечу Лира, пытаясь успокоиться и растопить тот ком горечи, что снова появился. Все это время, пока я жила, мне безумно не хватало настоящей семьи. Любви и заботы близких. И только встретив Арана, познакомившись с Даринель и Силадерь, став дайари Лира, я поняла, что теперь ее обрету.

— Ариадна, спасибо тебе, — вывел меня из раздумий Тир.

Я неопределенно пожала плечами. За что?

— Ты спасла жизнь моему брату и принесла мир его душе, — улыбнулся он.

Лир бережно сжал мою руку, словно подтверждал сказанное его братом.

— Думаю, чем быстрее мы окажемся в Снежном королевстве, тем лучше. Надо заглянуть в книгу заклинаний. Надеюсь, мы сможем вернуть тебе голос, Ариадна, — сказал Тир, снова становясь серьезным.

Я кивнула, но побоялась загадывать наперед.

— Об отце Арана ничего не слышно? — поинтересовался Лир.

— Нет, — покачал головой Тир.

После его слов воцарилось молчание. Тир устало взъерошил волосы, рукав задрался, обнажая золотисто-белый переливчатый цветок чуть выше запястья.

Тоже алитэйя?

— Да, Ариадна, — подтвердил он, заметив мой взгляд.

Неожиданно смутился, поднялся на ноги.

— Мне нужно идти, Эридейле нервничает. В путь завтра утром?

Мы не возражали. Чем быстрее доберемся, тем лучше.

У дверей он обнял Лира, потом повернулся ко мне:"

"— Покажешь свой хвост?

Я весело фыркнула, так по-мальчишески это прозвучало.

— Обязательно, Тир. Он у нее потрясающий. Жаль, нет магии, чтобы создать иллюзии, — сказал Лир, целуя мои волосы и как-то жадно всю оглядывая.

— Ничего, братишка, иногда тебе полезно остаться без своей огромной силы, думаешь больше.

Лир закатил глаза, и я удивленно на него уставилась. Никогда не замечала за ним ничего подобного.

— Ты изменился в лучшую сторону, Лир, и я рад, что у тебя есть Ариадна, — мягко сказал Тир на прощанье.

Мы с моим темным магом остались одни.

— Я хочу снять с тебя это платье, — серьезно заявил Лир. И этот тон совсем не вязался со словами.

Но потемневший, наполненный серебром взгляд сказал о многом.

По телу от этих слов пробежало пламя.