Мое темное счастье

— Это и есть твоя семья, Ари?

Покосился на Глина и возмутился:

— Мог бы и сказать, а не водить меня за нос!

Морской принц улыбнулся и слопал очередной блинчик. Оправдываться он не собирался, да и Аран знал, насколько было небезопасно Глину раскрывать свою тайну.

Сирин ослабил защитные чары, приобнял Силадерь, которая жадно рассматривала русалов. Было видно, что у нее накопилось немало вопросов, а морской народ она раньше не встречала, не считая меня и Тира.

Аран тем временем представил всех присутствующих, а Глин — свою семью.

Разговор завязался сразу, никто не испытывал неловкости. Завтрак пришлось создавать снова, блины как-то быстро закончились. На десерт я загадала мороженое. И пока все ели, Глин не удержался и принялся рассказывать о сотворенном тропическом лесе.

Лимфил все время вертелся золотым шариком под нашими руками и выпрашивал клубнику. Чую, разбалуем мы моего питомца.

Про Серебряный город расспрашивал Лир. Он вообще к каждой детали моей жизни прислушивался, узнавая все в подробностях, а тут Алона и Агрий переглянулись и принялись за иллюзии.

Эльфы и Лир засыпали их вопросами и через пару часов окончательно сдружились с моей русалочьей семьей.

Я радовалась этим переменам, ощущая абсолютное безмятежное счастье. После обеда, который снова состоялся на берегу, речь зашла о последних событиях я Аридейле, о влиянии Совета магов, об ужесточении законов… Какое-то время я прислушивалась к разговору, потом ненароком задремала. Все-таки сказывалась бессонная ночь.

Лир не спускал меня с рук.

Перебирал волосы, иногда наклонялся и целовал, будто боялся, что я исчезну.

Вскоре мы решили перебраться ближе к дому. Лир, конечно, понес меня на руках, не слушая возражений. Алона всю дорогу посмеивалась над его собственническими замашками, и Глин подшучивал, но темный маг не обращал на это никакого внимания.

Русалы осмотрели дом и сад, пообщались с появившейся нечистью. И день плавно потек к вечеру. Мы жарили мясо, купались в озере, пили вино из снежных ягод… В саду после этого появился очередной тропический уголок с пальмами и цветами, над которыми летали колибри.

Лучик ошалел от радости и отправился в их компанию. Едва стемнело, в дом ушли только мы с Лиром и начали целоваться еще на лестнице.

Когда он сотворил лепестки роз, я не запомнила. И свечей в этот раз было немного. Лир стянул с меня рубашку и бриджи, добрался до нижнего белья… Он уже не пытался скрывать своей страсти и жажды обладания мной, и от этого нам обоим было легче.