Мое темное счастье

— Сам-то не думаешь снять одежду? — поинтересовалась я, понимая, что начинает действовать русалочье обаяние.

Голос прозвучал томно, сладко.

— Такой тебе почти невозможно сопротивляться.

Лир разделся, решительно направился ко мне.

Я обрадовалась, что Рокот улетел, иначе было бы ужасно стыдно. Так, что заперлась бы в какой-нибудь пещере под водой и не выползла до конца дней своих.

— Тебе бы было там скучно, — заметил Лир, натягивая на меня свою рубашку.

Другая-то одежда осталась в походной сумке Лира, которую он привязал на спину Рокоту.

— Лир, а это всегда будет так… по-ненормальному? — спросила я, создавая еду.

— А тебе не нравится?

Я покачала головой, облизнулась. Просто каждый раз словно в первый. Так же сладко, нежно, страстно…

— Не искушай. Рокот уже возвращается. Быстрей бы найти Эрана!

— Да, — сказала я тихо, подумав о скорой войне.

Лир рассмеялся.

— Я хочу на тебе жениться, Ари, — напомнил он.

В этот момент на поляну опустился Рокот. Лир снял с его спины сумки. Дракон обернулся.

— Поохотился. Инстинкт берет свое. Переодевайтесь и отправимся дальше.

Снежное королевство, через которое мы летели, оказалось невероятно красивым. Тонкие нити рек, синие чаши озер, хребты гор и поляны снежных грез. Дни нашего путешествия выдались спокойными и умиротворенными. Конечно, разнообразия не было, но в стабильности имелась своя прелесть.

До степей орков, где проходят соревнования, оставалось всего два дня лета, и Лир настоял, что мне нужно поплавать. Как выяснилось, соревнования иногда длятся месяц, а то и больше. И покинуть земли орков не получится. Также мы не сможем связаться ни с кем из близких. Нет, возможности имелись, но риск выдать себя слишком велик. Если кто-то поймет, что я русалка, мы с Лиром умрем.

Я вынырнула из озера, в котором плавала, добралась до берега. Лир и Рокот колдовали над иллюзией.

Лир помог выбраться на берег, высушил хвост. Весь день он был задумчив, словно его снедало недоброе предчувствие, но даже со мной делиться тревогой не хотел.

Время близилось к полуночи, когда Лир вдруг поднялся, тревожно огляделся. Рокот тоже вскочил, заозирался.