Мл. сержант. Назад в СССР. Книга 3 (СИ)

Машину на вокзале брошу.

— Садись! — он кивнул на Волгу. — А то первые же гаишники сцапают.

— Да ты свою морду видел? — невесело рассмеялся я. — Тебе они тоже не сразу поверят!

— Разберемся!

Такого исхода событий я совершенно не ожидал. Вроде, столько негатива скопилось вокруг всего этого дела, что казалось единственный выход — убивать. Ликвидировать угрозу на корню, самым радикальным методом. И никак иначе, ведь градус достиг предела. А тут получилось совсем неожиданно. Не скажу, что поверил ему на слово, слишком он скользкий.

Он сел за руль, я назад. На пассажирское не захотел.

Взревел двигатель, мы тронулись.

Ехали молча. Каждый думал о чем-то своем.

Друзьями мы, конечно же, не стали. По-прежнему остались врагами. Только теперь, все вышло на иной уровень. Некий холодный компромисс. И в данный момент, он устраивал обоих. Ведь, несмотря на свои навыки, никого убивать мне не хотелось.

Пришлось ускориться — Волга летела по шоссе почти под «сотку». Вдруг начал моросить легкий дождь. Это самый опасный период, когда асфальт едва намокнув, становится очень скользким.

В темное время суток видимость и так не очень, а дождь снизил ее еще больше. В какой-то момент, Константин вдруг захрипел, задергался. Схватился рукой за сердце. Я сразу же понял, что у него внезапный сердечный приступ. Машину повело на встречку — там как раз показался грузовик. Я перевалился через сиденье и схватив руль, резко крутанул вправо.

Дотянувшись до ручника справа под торпедой, я хоть немного снизил скорость, когда в переднюю часть, со стороны водителя раздался сильный удар идущего навстречу сто тридцатого «ЗиЛ». Константин был пристегнут, а я нет — лишь успел схватиться руками за все, что можно.

От удара Коньякова швырнуло на руль, потом обратно. Меня точно так же, но удар смягчили спинки сидений. Машину безжалостно откинуло в сторону. Навскидку, что у нас, что у встречной машины на момент столкновения скорость была около пятидесяти километров в час… Несложно представить, что это значит.

Коньяков был без чувств. Да и мне после аварии, было не по себе. Усилием воли собрав себя в кулак, я заставил себя действовать.