Мизгирь

Просто дом обойдём с молитвой, да ещё бы водой святой покропить хорошо.

– И вода есть. Крещенская. Свежая.

– Ну и отлично! – обрадовалась Галя, – Неси всё.

Лера сходила к полочке с иконами, принесла свечу и воду. Галя тем временем уже повязала на голову свой платок.

– Зажигай свечу, – велела она Лере.

И, взяв свечу в руку, медленно тронулась по дому, начиная от входной двери. Она шла и нараспев читала молитвы. «От вещи во тме приходящия, от сряща и беса полуденнаго…» доносились до Леры обрывки фраз.

– Вроде бы не заговоры читает, – пожала плечами Лера. Такие же слова молитвы слышала она и от бабушки в детстве и в храме, куда нечасто, но приходила, когда они жили в городе. Сама Лера наизусть молитв не знала, но в Бога верила, чтила православные обычаи и праздники. Лера задумалась, очнувшись от своих мыслей, она поняла, что не видит Галю, которая до того мелькала из комнаты в комнату. Лера пошла искать её, и, заглянув в комнату Евы, она увидела, что Галя склонилась над колыбелью и что-то шепчет, глядя на малышку.

Что-то восстало внутри, при взгляде на эту картину, и Лера, дёрнулась вперёд:

– Пойдёмте отсюда, Ева спит, – громким шёпотом прошипела она.

Галя подняла на неё взгляд, улыбнулась и чуть постояв, вышла за нею вслед в коридор.

– Что вы там делали? – уже чуть громче спросила Лера.

– Ничего, просто продолжала читать псалмы. Хорошенькая у тебя девочка, а мне вот Бог детей не дал, – вздохнула Галя.

– Мне жаль, – совсем не сожалеющим тоном ответила Лера, её всё ещё трясло от возмущения, словно в её личную жизнь грубо вторглись сейчас, разворошили самое сокровенное.

Это состояние не ускользнуло от внимания Гали.

– Ты не обижайся на меня, – взяв Леру за руку, сказала она мягко, – Я, конечно, виновата, что не спросила у тебя разрешения подойти к твоей дочери, но я хотела как лучше. Она ведь у вас ещё некрещёная.

– Нет, – не понимая, но уже успокаиваясь, ответила Лера, – А что?

– Пока дитё ещё не крещёное, всё тёмное к нему может легко привязаться.