Мистер Генофонд (СИ)

Умело, ритмично, так что я сама не заметила, как начала постанывать.

Никогда быстро не доходила до финиша, но сейчас впервые чувствовала, как внизу живота тянет от предвкушения. Словно спираль сжимается. Огненная, тугая, болезненная.

Проклятие! И где эта скотина только шлялась столько лет со своими пальцами? Как он посмел вставить их в меня лишь сейчас?

Я чуть не хныкала от восторга и досады. Эти руки были лучше любого члена или языка. Эти потрясающие движения внизу, горящий взгляд напротив…

— Давай, милая.

— Еще…

— Хочу, чтобы текла сильнее. Как сучечка. Сжимала со всей любовью.

— Еще…

— Хочу нафаршировать твою тугую киску так, чтобы нас, наконец, отпустило.

Я была на самой грани оргазма. Всего лишь от слов и двух пальцев внутри. Но последняя фраза неожиданно зацепила.

— Так ты эксперимент решил поставить? — Стена за спиной вдруг стала казаться холодной.

— Надо ж нам выяснить, отчего обоих так сбоит.

— Стоп, Крамер! Стоп! — Я изо всей силы оттолкнула этого гребаного экспериментатора от себя. — У тебя когда самолет? Завтра? Послезавтра?

— Черт, Поля, что такое?! — Он и правда ничего не понял. Потянулся ко мне. Лапищу свою загребущую снова в трусы попытался засунуть.

— Когда самолет? — Звонко ударила по руке, а у самой чуть слезы из глаз не брызнули.

Повторялось все. И мое желание, и его напор, и страсть эта общая сквозь обиды и злость.

— Да нескоро еще. — На красивых скулах заходили желваки.

— Когда?!

Я выставила вперед руки, не позволяя приближаться к себе. Плевать, как выглядела, и что было до этого.

— Через три недели.

Глава 11. Любовный рикошет

У каждой «динамщицы» в жизни был

свой «козел». И наоборот.

ПоляПоследний Лехин ответ пролетел словно мимо меня.

Как быстро зажглась, так же стремительно и остыла. Сразу стало за себя стыдно. Бегать от всяких Григориев, год заниматься сексом лишь в фантазиях и чуть не отдаться у стеночки в коридоре человеку, для которого важно было закрыть прочерк в графе «секс с дурой Полиной»."

"Все же зря я пряталась от него в девятнадцать. Пусть бы получил свое тогда и не мелькал больше на горизонте.