Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

* Детка, ты можешь получить все, что любишь.

Часть 27. Wings.

27. WINGS.*

Рой вошел в комнату. Мертвенный свет люминесцентных дежурных ламп неуютно вычерчивает серые силуэты предметов. Душно. Или Рою душно. Он давно не надевал медицинскую маску и теперь ощущает нехватку воздуха. Идти не хочется. Сознание изнутри, сопротивляясь, жмется к спине. Неясная дрожь в пальцах покалывает мириадами иголок. Чисто. Даже слишком. Тихо. До одури. Подташнивает. Не сильно, но монотонно и нудно. В голове с заеданием, как заезженная пластинка, крутится мысль.

Одна единственная. Уже давно и не меняя формы. Почему я? Ответа нет, хотя ощутимо его присутствие. Не здесь. Неизбежно. Чересчур чувствительна кожа, словно ободрана и саднит от соприкосновения с одеждой. Темный контур окна как картина. А на ней снег. Крупными хлопьями. Медленный. Вернее, замедленный, как на кинопленке. Какая-то навязчивая неизбежность. Во всем и везде. Не идти бы, но Рой идет. Шелест шагов оскверняет тишину. Слышится неуместно и пошло. Маккена не узнает помещения, хотя точно знает, что уже был здесь. Вот там, на стене выключатель. Он всегда там был. Пощелкивая, загораются длинные безразличные лампы, опрокидываясь бесцветным трупным свечением. В глубине комнаты в сотне километров от входа стол. Контур неподвижного тела под накрахмаленной простыней с размытым штампом в уголке. Линии наглаженных сгибов нелепо изламываются, не позволяя ткани облегать тело.

Рой подходит к столу, не решаясь приподнять покрывало. Стоит какое-то время, потом медленно проводит ладонью над телом.

Тепла нет. Холода тоже. Точка невозврата. Перейдешь, и ты умер. Отступишь, и останешься жить. Зыбкое равновесие вне времени. Чувствуется тонкая холодная струя воздуха, словно в узкую щель сквозит из другого мира. Гладкое тело. Чуть выступают лопатки. Темные волосы еще не потеряли блеска. Лица не разобрать. Рой завороженно смотрит. Думает, как еще недавно двигались мышцы под покровом молодой кожи. Его взгляд расслаивается, словно пространство делится бесконечно на параллельные микронные пласты. Они медленно начинают вращаться в противофазе, разгоняясь и размазывая все, что попало в спектр их движения. Вращающиеся круги ускоряются, и все вокруг наполняется ветром и шелестом. Маккена пытается кричать, но не может. Ему не удается даже приоткрыть рот. Предметы теряют опоры, воспаряют и плывут. Неведомая нечеловеческая сила отшвыривает его к стене, и боль от удара многоголосым эхом взрывается внутри.