Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Единственное, что парень понял - куски пойдут отдельно друг от друга.

— Даже не пытайся ничего понять, — умиротворенно произнес Стив. — Свободные художники периодами впадают в определенное шизоидное состояние. Это нормально.

Энди не поверил. Ему уже давно казалось, что состояние становилось слишком шизоидным.

— И долго это будет?

— До конца. Это ничего. После гарантированы недели две полного затишья.

— В смысле?

— В прямом смысле. Наступит коматозное состояние, когда он будет не в силах даже встать с постели.

Если ты не сбежишь раньше, то тебе только и останется, что бесконечно варить ему куриный бульон и объяснять, что мировые запасы кофе и алкоголя исчерпаны.

— Стив, а почему ты с ним? — вдруг спросил парень.

— Я не с ним. Мы - каждый сам по себе.

— Но как же?

— Я его принимаю таким, как он есть. Со всем дерьмом. Я с ним трахаюсь. Это было всегда. Это всегда и будет, даже, проживи мы еще триста лет. Иногда между людьми возникают определенного рода отношения. Они спокойно находятся друг около друга, не расставаясь и не сходясь, и общаясь лишь на определенных условиях.

Это вечные связи. Идеальные.

— И долго это у вас?

— Больше десяти лет.

— Ничего себе! Скажи, а почему у него никого нет?

Стив задумался. Не то, чтобы он не знал ответа, просто вдруг понял, что не уверен в нем.

— Знаешь, — медленно произнес он, словно давал себе еще чуть-чуть времени на раздумье, — он - одиночка. Мустанг иноходец, так сказать.

— Как это?

— Есть такая категория людей. Это раненые люди.

Они готовы самозабвенно отдаться отношениям, будь то любовь или дружба. Если случается что-то, они терпят крах и замыкаются, не в силах вновь создавать отношения. В основном, это нестандартные люди. Их трудно принять, практически нельзя понять и, что самое страшное, невозможно переделать.

Стив подумал немного и продолжил:

— Но есть в них что-то, что делает невозможным отказаться от них. Они втягивают, как воронка, и тебе остается только одно - признаться себе, что согласен все это терпеть.

Теперь задумался Энди. А ведь Стив, наверное, прав. Так оно и есть.

— Ты любишь его? — решился спросить мальчишка.

— Ну, в определенном смысле - да. Да. Мне нравится его свобода, нестандартность. Нравится, как он трахается. Я тащусь от его картин. И, черт подери, за триста лет я привык к нему! Тогда, в начале я и думать не думал, что это столько продлится. Я был уверен, что подобрал его на одну ночь…

— Подобрал?

— Именно. Подобрал. Я тогда танцевал в клубе.