Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

— Что-то это я не понял, — начал он, поднимаясь навстречу. — Где ты был? У тебя такой вид, словно…

Рой замешкался, заглядывая другу в глаза.

— Что случилось?

— Рой…

— Да что с тобой? Куда ты ездил?

— Энди искал, — на последнем усилии соврал Стив.

— Нашел?

— Нет. Не могу. Он не идет у меня из головы. Не могу, Рой.

Он прижался к груди друга, кусая губы, чтобы сдержаться. Его разрывало изнутри, и от этого было еще хуже.

— Не могу тебя простить. Мне, наверное, было бы легче тебя убить.

— Запросто, — согласился Маккена.

 — Только, сам говоришь: это ничего не изменит. Он сильный мальчик…

— Мы с тобой занимаемся непрекращающимся онанизмом. То я тебя уговариваю, то ты меня…

Стив запнулся. Он не мог совладать с теми чувствами, что были внутри него, ибо боль души сильнее любой другой. Рой ощутил его внутренний стон. Нет, он не вышел наружу. Остался в глубине. Он был похож на вздох уставшего металла, когда ослабевает давно сжатая пружина.

— Он действительно упал, — словно в безумстве прошептал Шон.

— Кто?

— Твой ангел. Это ты убил его. Я пытался помочь, но… Он не хотел. Знаешь, что я понял? А ведь он свободнее нас с тобой вместе взятых, и знаешь почему? У него было не так много. Только сердце и жизнь, и он рискнул… Знал, что разобьется, и все равно… А мы теперь, как поисковый отряд, ищем его обломки, да только бесполезно. Не найдем, не так ли? Потому что не то ищем. Нам свои куски собирать пора. Хочешь правду? Я ведь тоже его люблю. Не как ты. По-другому. И не могу смириться со всем этим.

Маккена молчал. Стив был прав. Рой понял, что должен держаться. Держаться из последних сил, потому что тот сейчас ни хрена не держится. Всегда такой спокойный и оптимистичный, Шон был раздавлен. Первый раз за все их знакомство Маккена видел такое отчаяние друга.

Наконец-то, понедельник. Энди дождался. Он проснулся и улыбнулся, едва открыв глаза. Сегодня как-то особенно холодно, но это ерунда, это не остановит. Он поднялся, плеснул на лицо холодной воды из бутылки. Отрезвляет.

Очень. Приводит в чувства быстро, как нашатырь. Хлебнул молока. Кислое. Когда успело? А, без разницы. Другого-то нет. Доел булку и вышел на улицу. Мальчишка шел, размышляя о Рое. За все это время первый раз спокойно и умиротворенно. Он вспоминал его растерянное лицо. Там, в студии. Да, это почти фантастика - заниматься любовью на кровати, застеленной постельным бельем. Простыни. Черные. Те, что когда-то подарили Каррель и Дик. Запах Роя. Его кожи. Волос. Дыхания.