Место под солнцем

 — Она поднесла бутылку к губам.

Прежде чем что-либо сообразить. Катя схватила ее за руку:

— Не надо, не пейте!

Сивка уставилась на нее шальными глазами, выругалась, но пить не стала.

— Ты думаешь, траванулся он? Это ж хорошая водка, «Столичная»."

"Катя пока ничего такого не думала. Просто сейчас надо вызывать «Скорую», Сивка уже под градусом, еще несколько глотков — она вообще может отключиться. Отставив бутылку в сторону, на бортик детской песочницы, Катя осторожно повернула голову Бориски взглянула в лицо.

От сильного ветра качались кусты, то пропуская, то заслоняя фонарный свет.

Из-под припухших, тяжелых век смотрели на Катю тусклые мертвые глаза.

Глава 24

— Ты можешь мне объяснить, какой в этом смысл? — спросил следователь Чернов майора Кузьменко. — Что ты мечешься? Ну ладно, бар «Белый кролик» — это я понимаю, надо было проверить. А к старухе в психушку зачем полез?

— Тоже надо было проверить, — вяло ответил Иван.

— Ну и как? — Чернов усмехнулся. — Добросовестный ты наш… Ты понимаешь, что творишь? Тебе мало «глухарей»?

— Жень, я все это могу самому себе сказать примерно теми же словами.

Не надо, — поморщился Кузьменко. — «Глухарей» хватает, доказательств, прямых и косвенных, — выше крыши. Но со старухой я должен был побеседовать. Она, между прочим, не такая уж безумная, как кажется. Про фотографию в бульварной газетенке «Кисе» — чистая правда. Есть такая газетенка, в ней рубрика «Шу-шу». Я нашел, не поленился. Бабушка Гуськова пересказала заметку почти дословно. Так что с памятью у нее все в порядке.

— И что из этого следует? Даже если парня в кепке она не выдумала, даже если он открывал ящик, в котором лежал пистолет — все равно, она ведь не видела, как он взял. А кто потом на место положил? Да и вообще, для суда показания человека, страдающего старческим слабоумием, — ноль. Вот если бы ты разыскал этого самого Петрова, который в реальности окажется каким-нибудь Сидоровым или Губашвили, взял бы его за жабры, обнаружил бы прямую связь с вором-""апельсином"" Голбидзе либо с пропавшим без вести князем Недаром, вот тогда… Кстати, что там у нас в этом направлении?

— Ничего.

Тишина. Голубок в Сочи упорхнул, на бархатный сезон. У него своя вилла. Чего ж не отдохнуть? Князь исчез бесследно. Никто его, болезного, кроме нас, не ищет. Но и мы этим занимаемся совсем вяло, без энтузиазма. А насчет Петрова — я ведь тоже не поленился, связался со всякими фондами и комитетами, которые теоретически могли бы прислать подобную помощь.