Месть

Бедные быки, в отличие от людей, ревели в голос из-за исполосованных кнутами шкур немилосердных погонщиков. А куда деваться? Без этой скотинки все можно бросать и уходить домой, так как дел больше не будет. А меж тем на дамбе сошлись врукопашную! Толпа навок тупо продавила своими телами пики легиона, протягивая к людям свои руки, яростно цепляясь за одежду и доспех солдат.

— Давай усиление! — Легион бодро орудовал «кутласами», отсекая руки противникам, но то одного, то другого, то третьего из моих людей стягивали в воду, откуда те уже не возвращались, их тупо топили, как слепых котят.

 — А это еще что за хрень?

— Мамой клянусь — раки! — Семьдесят Третий принялся очерчивать себя всевозможными охранными знаками. — Да огромные-то какие!

Это и вправду было что-то новенькое, на помощь голой толпе навок по окровавленным доскам дамбы прямо из воды, на штурм легионеров тяжко выбирались три здоровенные, немного заторможенные бронированные машины по полному образу и подобию речных раков.

Темная зелень корпуса, громадные антенны-усы и жуть что за клешни! Каждая из этих тварей размером не уступала моим быкам!

— Деру-у-у! — заорал я, выводя из ступора капитана. Хотя такой команды в нашей армии и не предусмотрено, поняли мы друг друга замечательно.

Все свободные лодки ринулись к дамбе, чтобы успеть с этого насеста снять еще оставшихся пока в живых людей. Вот только легиону придется несладко от нашей помощи, чтобы спуститься к причаливающим лодчонкам, им придется опрокинуть толпу рыболюдей и проскочить мимо хотя бы одного из этих жутких монстров.

Не обошлось. Никак. Пусть подплывающие дружным залпом и покосили ряды навок, пусть легионеры и слаженно спускались к лодкам, но могучие клешни просто гигантской косой за один удар располовинили двух солдат за раз! Клац! Мы с капитаном даже с отдаления услышали этот жуткий звук и крики умирающих.

У кого-то на дамбе стали сдавать нервы, от чего они сделали наиглупейший и последний ход в своей жизни, а именно попрыгали в воду, в надежде самостоятельно доплыть до своих.

Глупо и бессмысленно, входя в воду, они больше не появлялись на поверхности, уносимые навками ко дну. Русалки носились вокруг лодок, то и дело пытаясь ухватиться за борта руками, впрочем, дорого за это платя, так как народ рубился остервенело и зло, просто одичав от обилия пролитой сегодня крови. Хотя, к нашей беде, две лодки им все же удалось опрокинуть, а на одну даже взобраться.