Месть

 — Она нахмурила брови. — То есть пришлые. Почему так решила? Слишком нахальны, наши навки пугливы, а эти с ходу на стены полезли, да и, недолго думая, гарпида вышла. Это необычно, как правило, королева не выходит к людям, подобные случаи по пальцам можно пересчитать, а тут еще и в бой ринулась.

— Значит, это новая семья решила захватить себе в пользование немного угодий? — Я устало растер лицо. — Выходит, что у нас пытаются отобрать реку?

— Ну почему отобрать? — Она наморщила носик. — Не стоит к этому так относиться, просто они совершили ошибку, вы не подумайте, я нисколько не умаляю глубину произошедшей трагедии, просто хочу донести до вас мысль, что, возможно, еще есть, пусть и минимальный, шанс договориться и как-то прояснить ситуацию, избежав ненужной крови.

— То, что они совершили ошибку, придя сюда, это точно. — Сердце вновь вздрогнуло от воспоминаний о старике. — Большую ошибку. Это я им покажу наглядным и вполне доходчивым способом.

* * *Понятно, что я ни в тот день, ни на следующий, и даже через неделю, ничего не стал предпринимать. Это только в кино можно вскочить на коня и с шашкой наголо ринуться в атаку на врага. Хотя можно и в жизни, но кто же вас умным после этого назовет? Куда мне скакать? Уподобиться персидскому царю Ксерксу, что приказал своим палачам высечь море за разрушенный мост? Или выйти к берегу, и подобно былинному богатырю, сложив перста рупором, огласить ширь да гладь водную криком: «Выходи, чудище поганое, биться с тобой будем за Русь-матушку!» Ага, так и сделаю, поскрипывая колесиками инвалидного кресла.

Нет уж, зайду с другого края. Пока нужен план и информация. Мои люди, что днем, что ночью не покидая постов, наблюдали за некогда милой моему сердцу стройкой, а теперь совершенно не идущем к цвету моих панталон заливом. Ну да справедливость еще восторжествует. По крайней мере я так думаю, когда наблюдаю за разлегшимися и повылазившими на остатки моей дамбы навками, в блаженной неге отогревающими свои чешуйчатые бока под лучами весеннего солнца.

— Барон, их сорок и девять на этом берегу! — Прибежал первый из гонцов ко мне.

— Барон, мы насчитали уже семьдесят рыболюдей! — Следующий посланник.

— Барон, уже за сотню!

— Барон, их уже две сотни!

— Триста десять! — Наконец к концу следующей недели подвел я итог, выводя сумму на бумаге. — Гарич, что с Речной народ?

— Все в сборе, сорок человек. — Капитан задумчиво покачал головой.