Медвежий угол

В голове каждого игрока миллион раз должны отпечататься слова: выполняй то, что должен. Сосредоточься на своей задаче. Делай свое дело.

Давид лежал в постели рядом с возлюбленной, положив руку ей на живот.

– Думаешь, я буду хорошим отцом? – спросил он.

– Ты будешь мегазанудным отцом, – ответила она.

– Как мило.

Она зажала его мочку большим и указательным пальцами. Он так расстроился, что она захихикала.

– Ты возьмешь с собой на роды тактическую таблицу и вместе с акушеркой разработаешь стратегию потуг, потому что наверняка и в этой области можно побить какой-нибудь рекорд.

Он водил пальцем вокруг ее пупка.

– Думаешь, он… или она… думаешь, наш ребенок полюбит хоккей?

Она поцеловала его.

– Любить тебя, не любя хоккей, очень трудно, Давид. А не любить тебя еще в сто раз труднее.

Он лег на спину, она крепко оплела его ногами.

– А Кевин… Да и все остальное вообще.

"– Свое дело, дорогой, – шепнула она без тени сомнения. – Ты не можешь в это вмешиваться, ты не полицейский и не прокурор. Ты тренер. Делай свое дело. Не это ли ты всегда говоришь своим игрокам?

– Я не понимаю, что я должен, по-вашему, делать… – лепетал в трубку генеральный директор, он уже сбился со счету, сколько подобных разговоров он выдержал за это утро.

– Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ВЫ ДЕЛАЛИ СВОЕ ДЕЛО! – крикнула на другом конце Магган Лит.

– Поймите, следствие еще не закончено…

Магган брызгала слюной в микрофон:

– Знаете, что это такое? Это ЗАГОВОР против всей команды! Тут нет ничего, кроме ЗАВИСТИ!

– Но… я-то что могу сделать?

– Делайте свое дело!

Раздраженный и злой, Бубу сложил покрышки, развесил по местам инструменты и снял грязный комбинезон.

– Мне надо в школу, пап.

Хряк почесал бороду, посмотрел на сына и, видимо, хотел что-то сказать, но не знал что. Вместо этого просто кивнул:

– Поможешь мне потом доделать?

– У нас вечером тренировка.

– Сегодня? Но ведь сезон кончился!

– Это не обязательная тренировка. Но все будут. Это ради команды. Лит говорит, мы должны поддержать Кевина.

– Это говорит Лит? Вильям Лит? – Хряк в жизни не слышал, чтобы в семье Лит хоть кто-то хотел кого-нибудь поддержать, но по глазам сына понял, что споры чреваты конфликтом, поэтому тихо пробормотал: – Но не забудь, у тебя здесь тоже есть чем заняться.

Приняв душ, Бубу убежал. Анн-Катрин и Хряк смотрели на него из окна кухни.