Медвежий угол

Ей от этого всегда становится легче. Деревья и животные, с ними ей никогда не больно.

Кевин явился домой, прошел мимо родителей в кухне и гостиной, не встречаясь с ними взглядом. Поднялся к себе, закрыл дверь и отжимался, пока не почернело в глазах. Когда дом стих и дверь в спальню родителей затворилась, он натянул спортивный костюм и выскользнул в лес. И бегал, покуда не отключились мысли.

Освещенную тропу пересекли собаки, за ними Ана. Кевин остановился как вкопанный в пятнадцати метрах от них. Поначалу она едва обратила на него внимание – решила, что он испугался собак.

Но потом поняла: он остановился из-за нее. Несколько дней назад он бы и на классном снимке ее не узнал, даже если бы она была на фото одна, но сейчас он ее знает. Но его лицо не выражало ни гордости, ни смущения – других выражений на лицах парней из школы, переспавших на выходных с девчонкой, она не встречала.

На его лице был страх. Ана в жизни не видела, чтобы мужчина был так напуган.

Мая перебирала струны, но пальцы дрожали.

Она вся взмокла в своем огромном сером худи, но на вопрос родителей сказала, что ее знобит из-за температуры. Плотнее затянула капюшон на шее, чтобы скрыть следы пальцев. Спустила рукава, чтобы не было видно черно-синих запястий.

В дверь позвонили – для приятелей Лео слишком поздно. Мая услышала, как мама разговаривает, облегченно и взволнованно, – так больше никто не умеет. В комнату постучали, Мая притворилась, что спит, пока не заметила, кто стоит в дверях.

Ана осторожно закрыла дверь.

Дождалась, пока шаги Миры не стихнут на кухне. Она запыхалась. Бежала сюда всю дорогу с Холма, в ярости и панике. Она заметила синяки на шее и запястьях Маи, как та ни пыталась их скрыть. Когда Ана наконец поймала ее взгляд, слезы уже лились по щекам у обеих, затекая в каждую ямку, каждую трещинку на коже, текли ручьями и капали с подбородков. Ана прошептала:

– Я его видела. Он испугался. Этот мерзавец испугался. Что он с тобой сделал?

Пока Мая не назвала случившегося словами, оно и случилось как бы не вполне.

Произнеся это вслух, она снова попала в комнату с кубками и хоккейными афишами. Вся в слезах, пыталась нащупать на кофте с капюшоном пуговицу, которой там никогда не было.

Она разразилась рыданиями на руках у Аны, Ана крепко держала ее, всем существом своим желая поменяться с ней местами.

Таких друзей, как в пятнадцать лет, у тебя больше не будет.

28

В детстве – кажется, совсем недавно – Ана и Мая мечтали о Нью-Йорке.