Медвежий угол

Кевин стоял на площадке, наблюдая через большие окна прихожей, как Мая заходит в дом. Он пристально смотрел на нее, не замечая, что Беньи тем временем внимательно его разглядывает. Кевин бросился к балконной двери, и Беньи, с досадой побросав в рюкзак свое хозяйство, двинулся следом. Они молча протолкались через гостиную. Цели у них были разные. Кевин остановился перед Маей в надежде, что через футболку не очень видно, как бьется сердце, а Мая, в свою очередь, изо всех сил старалась скрыть радость и удовольствие оттого, что за ними, сгорая от ненависти, наблюдает стайка девушек постарше, сидевших на кухне.

– Мадам, – сказал Кевин и галантно поклонился.

– О, Эфраим фон Говноштык, рада вас видеть, – засмеялась Мая и тоже поклонилась.

Он раскрыл рот, но промолчал, увидев, как Беньи выходит на улицу. Кевин выглядел расстроенным не меньше, чем сидевшие на кухне девушки, и особенно Ана, а уж расстроиться больше Аны было физически невозможно – человека просто разорвало бы на кусочки.

Оказавшись на улице, Беньи натянул на плечи рюкзак, прикурил косяк, закрывая огонь ладонью, и подождал, пока тепло доберется до легких.

– Эй, чувак, ты чего? Хорош выпендриваться!

– Ты же знаешь, Кев, я не участвую в вечеринках с малолетними девочками. Сколько им? Пятнадцать?

Кевин развел руками:

– Расслабься, это не я их позвал!

Обернувшись, Беньи посмотрел ему прямо в глаза. Секунд через десять Кевин начал смеяться. Неплохо!

– Ты не умеешь мне врать, Кев.

– Может, все же останешься? – усмехнулся Кевин. Беньи спокойно покачал головой. Кевин прищурился.

– И что же ты будешь делать?

– Устрою свою вечеринку.

Кевин посмотрел на его рюкзак:

– Только не обкуривайся опять до гномиков с ножами и прочей херни, хорошо? Нет никакого желания искать тебя по всему лесу и снимать с дерева, когда ты будешь орать и плакать.

Беньи расхохотался:

– Это было ОДИН РАЗ. И не после травы.

– А помнишь, как ты мне позвонил и заорал: «Я РАЗУЧИЛСЯ МОРГАТЬ!!!»?

– Ничего смешного.

Кевин потянулся к нему. Но передумал.

– И если надумаешь угонять тачку, дойди до другой улицы, хорошо? Отец этого дико не любит!

Беньи кивнул, но обещать не стал. Он достал из кармана косяк и бережно воткнул его Кевину за ухо.

– На сон грядущий. Вперемешку с табаком, как ты любишь.

Кевин обнял его так стремительно, что этого никто не успел увидеть, и так крепко, что все было понятно без слов.