Медвежий угол

И только впервые оказавшись зрителем на трибуне, он увидел со стороны, что от адреналина до паники один шаг. То же вещество, что толкает тело к подвигам и борьбе, будит в мозгу инстинктивный страх.

Пока Петер был игроком, он воспринимал финальный свисток как остановку на американских горках – одни думают: «Фух, наконец-то!», другие: «Еще!» После каждого матча ему всегда хотелось еще и еще. Теперь он, спортивный директор, не мог вернуться к нормальной жизни без таблеток от мигрени.

Когда спустя больше часа последние пьяные от победы спортсмены, родители и спонсоры наконец покинули ледовый дворец и вывалились на парковку с воплями: «МЫ МЕДВЕДИ, МЫ МЕДВЕДИ, МЫ МЕДВЕДИ ИЗ БЬОРНСТАДА!» – Петер, Роббан и их воспоминания остались наедине.

– Может, пойдем ко мне в кабинет? – спросил Петер, и Роббан расхохотался:

– Петер, милый, это ведь наше первое свидание, а я приличная девушка.

Петер тоже расхохотался:

– Уверен? А то попили бы чаю, посмотрели бы старые фотки.

Роббан протянул ему руку.

– Передай своим парням привет от меня, хорошо? Скажи, что был здесь один гордый старый лис, который смотрел матч.

Петер пожал ему руку:

– Приходи как-нибудь к нам на ужин. Мира будет ужасно рада!

– Конечно приду! – ответил Роббан, хотя оба знали, что это ложь.

И они разошлись по домам. Мгновенья – вот все, что у нас есть.

В раздевалке было пусто. Все закончилось: адреналин, песни и танцы, прыжки на банкетках, молотьба кулаками по стенам. Еще недавно в этой комнате ликовали голые по пояс молодые и не очень мужчины, поливая головы пивом, а теперь было пусто.

– Ты что здесь делаешь?

Амат покраснел:

– Не рассказывайте, пожалуйста. Ну, что я собираю мусор. Я хотел только обрывки убрать.

От стыда у Петера перехватило горло. Он вспомнил, как парень лет в восемь или девять собирал на трибунах пустые банки, когда Фатиме впервые не хватило на его снаряжение. Они были слишком гордыми, чтобы принимать милостыню, поэтому Петер с Мирой давали в местной газете фальшивые объявления, и каждый год откуда-то появлялась подержанная амуниция нужного Амату размера.

– Нет… конечно, не расскажу, Амат, мне и в голову бы не пришло говорить о тебе остальным, – пробормотал Петер.

Амат посмотрел на него в недоумении. Хмыкнул:

– Остальным? Да плевать мне на них.