Меченный смертью. Том 4

Трофим Евгеньевич в нерешительности остановился у порога и глянул на меня исподлобья, будто бы сразу признавая, что если он даже ни в чем не виноват, то все равно ощущает на себе тяжкий груз вины, которую, кажется, он сам себе только что и выдумал.

— Проходите, Трофим Евгеньевич, присаживайтесь. — И я указал на старый скрипучий и весьма неудобный стул, который загодя поставил вместо уютного кресла. Тон мой был при этом благосклонным и весьма дружелюбным.

Играя таким образом на контрастах, можно было достичь у собеседника высшей степени замешательства.

Слуга осторожными маленькими шажочками проследовал на указанное место и неуклюже опустился на стул, который под ним натужно заскрипел. Это привело моего собеседника в еще более нервозное состояние. Он опустил взгляд в пол и лишь изредка исподлобья поглядывал на меня.

— Как вам работается у меня, Трофим Евгеньевич? Все ли нравится? Может есть какие пожелания? — начал я издалека.

Слуга быстро замотал головой и хриплым голосом ответил:

— Все нравится, ваше сиятельство. Никаких пожеланий.

— Устраивает ли зарплата? — продолжал любезничать я с самой невинной улыбкой на лице.

— Устраивает, Александр Николаевич. — Все также хрипло и скованно отвечал слуга.

Наблюдая за его поведением, я все больше уверялся в догадке, посетившей меня, когда я просматривал список Тимофея Федоровича.

— Ну и славно, Трофим Евгеньевич. — Улыбка моя становилась все шире. — Я в общем-то вот почему вас позвал. У одного моего знакомого графа на днях произошел пренеприятный случай. И он, знаете-ли, советовался со мной по этому поводу. Ну а я, поскольку не обладаю обширными знаниями в затронутом им вопросе, решил в свою очередь посоветоваться с вами.

Слуга вскинул на меня удивленный взгляд. Лицо его заметно просветлело. На нем было явственно написано, что гроза, которую он с ужасом ожидал, похоже, внезапно миновала.

— Рад буду вам помочь, ваше сиятельство, — с легким поклоном ответил слуга.

— Дело вот в чем, Трофим Евгеньевич. — И я, прищурившись, пристально посмотрел на собеседника. — У моего знакомого графа упал карниз. Так же, как и у меня вчера. — Глаза слуги внезапно расширились от плохо скрываемого волнения. — Только у него-то история совсем печальная получилась. Его дворецкий получил серьезную травму головы и был спешно госпитализирован.