Меченный смертью. Том 4

— Так что лежи смирно.

Когда Ярцев приблизился, я достал из разгрузки измерительную рулетку и объяснил ему, что нужно делать. Минут десять мы ходили вокруг медведя, производя замеры. Несколько раз мне даже приходилось взбираться на спину бурого монстра, от чего он сразу приходил в полнейший восторг и начинал непозволительно сильно ворочаться. В такие моменты косолапого приходилось немного урезонивать.

Когда дело было сделано и все размеры записаны в планшет, я сразу набрал нашего механика.

— Егор, высылаю вам на телефон замеры.

— Хорошо, ваше сиятельство, сейчас посмотрим. Замерьте еще расстояние от холки до хвоста, — после минутного молчания добавил механик.

— Сейчас сделаю. Что-то еще?

— Нет, ваше сиятельство. Этого вполне достаточно.

— Хорошо. Тогда ждите. Сейчас вышлю. — Я сбросил звонок и вновь подошел ко все еще смирно лежащему медведю.

— А сейчас, Михалыч, мы заберемся на тебя вдвоем с Виктором Петровичем. Ты же не против? — пристально глядя на медведя, спросил я.

Судя по довольной морде медведя, если среди находящихся на его спине буду я, то там вообще можно кадриль танцевать.

Мы с Ярцевым быстро залезли на косматую спину и сделали последний замер. Данные я сразу же отправил Егору.

Дело было выполнено быстро и без особых проблем, которых я, если честно, опасался, поскольку не был полностью уверен, что медведь подпустит к себе Ярцева.

— А теперь, Михалыч, вот что я тебе скажу. В течение завтрашнего дня даже близко не походи к разрушенной четвертой вышке.

— Ну вот и отлично, мой косматый друг. Тогда до скорого! — я махнул медведю рукой, и мы с Ярцевым направились обратно к квадроциклам.

Косолапый на прощание что-то тоскливо прорычал и, словно бы нехотя, двинулся обратно вглубь дикого леса.

— Александр Николаевич, можно вопрос? — Ярцев остановился у своего квадроцикла и пытливо посмотрел на меня.

— Конечно, Виктор Петрович. — Я уже примерно знал, о чем он спросит.

— Мне кажется, что вы собираетесь надеть на медведя сбрую и седло. Успокойте меня и скажите, что это не так. — В голосе Ярцева прозвучало неприкрытое беспокойство.

Я с хитрецой взглянул на Виктора Петровича и едва заметно улыбнулся.