Меч Томаса

 – Вот это я понимаю.

– Да чтоб тебя! Поганый гриб! – выругался тот и моментально оказался на ногах. – Еще и ядовитый наверняка. Понавыросло тут. Говорю ж тебе, пастор, дурной это лес.

– Это тоже тутошний падре сказал? – поинтересовался Олег.

Савмак кивнул.

– Сказал. И наказал не водить дружбы с диаволами. А то они и душу могут умыкнуть, а взамен вселятся в тело. Человек от этого дурнеет, не от мира сего становится. От света шарахаются, воды боятся. Сам видел, сколько мыловаров померло от одержимости. Как сходит в лес добывать барсучий жир, так потом злой становится.

Ветер в лесу стих, скрип и треск веток прекратился, опустилась тревожная и гнетущая тишина. Олег напрягся, вслушиваясь в окружение, так себя лес может вести, только предвещая опасность. Но какая это опасность – зримая или нет, не ясно.

Волхв пригнулся, позволяя густым кустарникам полностью его скрыть, Савмак повторил за ним.

– За барсучьим жиром, говоришь, ходили? – тихо спросил Олег, его взгляд устремился сквозь просветы в листве.

Савмак тоже попытался разглядеть вдали что-то полезное, но только нахмурился разочарованно и ответил:

– Ну да. Им еще грудную болезнь хорошо лечат. Мажут грудину, и вроде легчает.

Олег еще внимательнее всмотрелся в лесную чащу. Воздух там пропитан темнотой, будто та обрела плотность и заполняет собой лес. Может, и не врут люди о местных диаволах.

– Барсучий жир дело хорошее, – отозвался Олег отвлеченно. – Барсуки только не желают его отдавать. Так ведь?

Савмак развел руками и покачнулся на корточках.

– Ну а кому понравится, когда его по голове тюк – и насмерть, – ответил он, оправдываясь.

– И кусаются небось, – констатировал Олег.

– Небось кусаются, – согласился Савмак.

Олег много раз видел болезнь, которую описал ратник, и никакие диаволы тут ни при чем. А виной всему болезнь, что перекидывается от зверя на человека при укусе.

– Люсиль где-то там, – сообщил Олег и указал вперед на густую и плотную темноту.

Савмак потемнел лицом, густые брови сдвинулись, он проговорил глухо:

– Надо вызволять. Не дело это, дозволять всяким недостойным чужих женщин бесчестить.

– А достойным? – не удержался Олег.