Меч Томаса

– Будем считать, что ты пастор, – заключил ратник. – Уж больно мудрено говоришь."

"Крот рванул с места, едва Олег запрыгнул ему на хребет. В ушах засвистел ветер, в лицо ударило тугим потоком воздуха, Люсиль позади волхва запищала и вцепилась тонкими пальцами ему в пояс. Савмак позади прокричал что-то ругательное, Олег оглянулся – ратник съехал по скользкой шерсти на самый круп и изо всех сил держится за него.

– Помощь нужна? – поинтересовался Олег.

– Вот еще, – бросил ратник. – Я, по-твоему, верхом усидеть не могу, что ли? Пусть и не на коне, а на кроте.

Цепляясь крепкими пальцами за шерсть, он с усилием, но все же вернулся на место, но теперь пригнулся, как на коне в галопе, и крепко держится.

Олег снова развернулся вперед. Крот – создание подземное, несется по своим ходам быстро и со знанием дела. Пешком им пришлось бы долго шагать по катакомбам, где неизвестно, какие еще есть неожиданности. Свет лампы слишком слабый, и не видно, что впереди, но Олег направляет зверя точно по левой стороне, как указал виконт Генри.

Поэтому не успел Олег впасть задумчивость, как коридор пошел вверх.

– Пригнитесь! – успел крикнуть он через плечо.

В этот же момент крот с силой врезался в земляной потолок, его лапы с громадными когтями заработали, как исполинские ковши, разгребая перед ним почву. Люсиль снова вскрикнула, Савмак бросил что-то крайне недовольное.

Все они распластались по спине зверюги, но в рот и глаза все равно полезла липкая и плотная земля, воздуха стало резко не хватать.

Олег зарылся лицом в плотную шерсть твари, где еще сохранилась воздушная подушка. Крот все рыл и стремительно лез вверх. Проход новый, потому тесный, спину Олега ободрали коренья и мелкие камешки, позади послышался стон и ругань ратника, Люсиль тоже пищит, но она поменьше, к тому же сразу за Олегом, а значит, ей посвободнее.

Дышать становилось труднее, перед глазами волхва поплыли зеленые мухи, пришлось сделать глубокий вдох и задержать дыхание.

Когда проход стал совсем узким, а земля придушила со спины, сверху резко ударила струя свежего воздуха. Олег вынырнул из кротовьей шерсти и выпрямился, зажмурившись от слепящего света.

Крики и шум нахлынули тяжелой волной, в воздухе знакомый запах металла и пороха – новомодного средства ведения боя. С трудом Олег все же разлепил веки, глаза заслезились, но быстро привыкли к свету.