Меч Томаса

Когда он начал есть, вся таверна с интересом наблюдала за процессом, кто-то делал ставки – сожрет или нет, кто-то посмеивался над неотесанным варваром, который не знает, какой вилкой есть лапы, а какой рыбу.

Савмак, довольный вниманием, лыбился и забрасывал мясо в бездонную глотку. Люсиль морщилась, но все равно смотрела с интересом. Олег свою порцию жевал медленно, с расстановкой и тщанием, потому как тяжелый живот мешает думать, а он все-таки человек мысли.

За поеданием лапок, шумом и гамом от Олега не ускользнуло, как в таверну вошли двое и приблизились к незнакомцам, что глазели на них из-под лестницы.

– Смурные люди у вас тут захаживают, – заметил Олег долговязому бородачу, что за соседним столом залихватски подбадривает Савмака, чтоб тот ел и не сдавался.

Бородач покрутил головой, взгляд остановился на двери, которая только что затворилась за ушедшей пятеркой.

– Это да, – согласился бородач.

Савмак проглотил большой комок мяса прямо с костями и спросил:

– А кто дергает-то? Кто навязывает?

Бородач вздохнул и развел руками в извиняющемся жесте.

– Так известно кто, – ответил он. – Наверху делят власть, а мы страдаем.

Из-за соседнего стола детина со шрамом на щеке бросил ему презрительно:

– Ой, да где б ты страдал. Каждый день в таверне харчуешься. Ишь, какой несчастный.

– А может, я тут успокоения ищу, – ответил бородач, оправдываясь.

Шрамированный усмехнулся и сказал громко, чтобы все слышали:"

"– Да не кухня тебе приглянулась, а кухарка! Третью неделю за ней вьешься!

Таверна грянула смехом, загремели кружки, послышались шуточки, подбадривания, а так же советы о том, как лучше приманить кухарку, которая, как выяснилось, дама с характером и формами.

– Ладно-ладно, – стал оправдываться бородач. – Погляжу я на вас. Она настоящая женщина.

– А на тебя, увалень, поглядит, – с хохотом выкрикнул кто-то.

– Вот увидите, – решительно заявил бородач и ударил себя кулаком в грудь, – пойдет за меня замуж. Сама пойдет!

Затем обернулся к Олегу и проговорил с напором:

– Вы их не слушайте. Они слухам против короля и его благочестивой жены верят. Ничего святого. А это все россказни.

Савмак расправился с тазиком лапок и вытер рукавом губы.

– И кто ж их распускает? – спросил он.