Меч Томаса

Откинулся спиной на борт, рот открыт, губы синие. Как увидел, думал, все, помер наш пастор. Я тебя битый час добудиться пытаюсь.

– Я бы сам проснулся, – миролюбиво заметил волхв.

– Да? – едко прищурившись, произнес ратник. – А кто нас от ветра спасать будет, пока ты спишь? Я тебя чего бужу? Вон гляди!

Савмак обвел дланью весь дирижабль, да так, словно попытался объять вместе с ним небо, море и вообще – весь мир. Канаты воздушного судна с силой треплются, ударяясь о шар и выстукивая замысловатую мелодию.

Волосы тоже треплются, так что аж зализываются назад, в ушах свистит.

Олег поднялся с ящика, в грудь тут же ударил мощный поток ветра, волхв пошатнулся, но устоял на ногах. Он бросил быстрый взгляд за борт – там очень резво назад мчатся облака, а дирижабль с удвоенной бодростью летит по заданному курсу.

– Видал? – с тревогой спросил Савмак. – Пока ты спал, тут ветрище поднялся. Куда мы теперь летим?

– Куда надо, – сообщил Олег и опустился обратно на ящик.

 – Куда надо.

Глава 14

Дирижабль несся с такой скоростью, что волосы всех, кто на нем летел, покрылись изморозью. Свист ветра усилился настолько, что для разговора приходилось кричать. Люсиль колотило, губы посинели, даже крепкие объятия Савмака не унимали этой дрожи. Сам он тоже покрылся инеем, но молчит, перенося тяготы с суровой стойкостью воина.

Олег тоже испытывал холод. Но страдать от него не вышло, потому как мысль ушла в сторону самого холода – что он такое.

Если следовать собственным словам, Мороз уже не божество, а некто или нечто другое. В далеких горах Олег обучился справляться и с холодом, и контролировать сердцебиение, и многому другому. Но что есть холод сам по себе, если не божество, и какова тогда его суть…

Размышления о важном прервались окликом Савмака.

– Пастор! Долго ли еще, а? Я-то ладно, но вот девице холодно! Кабы не околела!

Нехотя волхв снова встал с короба – когда отрывают от дум, потом всегда трудно вернуть мысли в верное русло.

Он выглянул за борт. Там все еще море, но облака рассеялись, а чуть впереди вода упирается в изрезанную и витиеватую береговую линию, за которой вдаль простирается суша.

– Скоро, – отозвался волхв. – Сейчас начнем снижение.

Он открепил ручку лопастей и попытался направить их так, чтобы дирижабль пошел вниз, но он даже не шелохнулся – так и продолжает неистово мчаться горизонтально вперед.