Меч Томаса

Громко закричала Люсиль, она вцепилась в канаты на борту, тогда как ее саму оторвало от пола и она летит, дрыгая ногами в воздухе.

– Помогите! – прокричала она тоненько.

Раскручивающая сила становилась все мощней, а дирижабль несло по непонятной траектории вверх, все еще в горизонтальном положении. Олег держался за ручку лопасти, его трепало, как тряпку на ветру, но накопив в мышцах силу, он подтянулся и ухватился за болтающийся конец каната.

– Не отпускай руки! – крикнул он Люсиль.

В следующий момент волхв отпустил ручку лопастей и, как акробат на канате, ринулся к ней.

Судно страшно качается, и Олега по широкой дуге промчало мимо Люсиль.

– Левее! – закричала она.

– Да знаю! – отозвался Олег, крепко впиваясь пальцами в сухую веревку. – Сама попробуй так попасть!

Ветер рвет волосы, свистит в ушах, распахивая волчовку, и норовит содрать крохотного человека с его хлипкой опоры. Волхв обхватил ногами канат, чтобы укрепить положение. Пока летел, покосился вниз. Там, с головокружительной высоты видно, как кипит море, буря уже прорвалась в него, взрастив из мирной ряби страшные исполинские волны с белыми гребешками, похожими на белесые зубы чудовищ.

Они все еще живут в бездонных морях мира, и будут обитать еще очень долго, пусть даже к человеку выходить перестанут.

В животе похолодело от ужаса: если свалиться с такой высоты, костей не соберешь. Олег тряхнул головой и, цепляясь за веревку, как дикий кот, описал полный круг вокруг дирижабля. Выставив ноги вперед, он с силой ударился стопами в борт рядом с Люсиль.

Та все еще болтается ветошью в воздухе и тихо повизгивает, все ее теплые тряпки улетели, остался лишь балахон послушника, который колышется вокруг темным облаком.

– Руку давай! – приказал Олег и протянул ей ладонь.

– Не могу! Боюсь!

– Самому страшно! Давай говорю, сорвешься же!

Руки Люсиль ослабли, пальцы за канат держатся с трудом, побелели и вот-вот разожмутся.

– Хватайся, говорю! – грозно крикнул волхв. – Поймаю!

– А если не успеешь?

– Тогда сорвешься!

Люсиль отчаянно завыла в страхе, по щекам покатились крупные слезы, она попыталась подтянуться, но пальцы ее в секунду ослабли и отцепились от каната.

Олег схватил девушку за руку в тот момент, когда свирепый ветер рванул ее от дирижабля, чтобы швырнуть в бесконечную воздушную бездну, на дне которой бурлящее море. Послышался слабый визг, Олег дернул Люсиль на себя, легкую, как пушинку, и подтянул к борту.

– Лезь под канат, – приказал он. – Ноги засунь под нижний.