Марат. Любить вопреки

Аврора улыбается, а ее водитель уже активно маякует, что мне пора сваливать. Я расцепляю ее пальчики, впившиеся в рукава моей мокрой куртки, разворачиваю и слегка подталкиваю в сторону ворот. Сам ухожу в деревья и вдоль забора двигаюсь к перекрестку. Мужчина, что подвозил меня, так и стоит здесь, только перепарковался.

Сажусь в теплый салон. Сердце опять грохочет и самому, откровенно говоря, хочется плакать от отчаяния. Подношу к лицу ладони и вдыхаю оставшийся на них запах своей девочки. Мне вообще насрать, что сейчас обо мне подумают.

— Теперь то в больницу? — смеется водила.

— Домой. Только давай я все же сам.

— Сиди. Адрес только надиктуй.

Он довозит меня по навигатору прямо до подъезда. Пытаюсь хоть денег ему перевести. Не берет. Оставляет свой номер телефона и берет мой, просто на всякий случай. Жму его горячую ладонь и раз в пятый уже искреннее благодарю.

— Береги себя. И девочку свою береги, — бросает мне на прощание и уезжает.

Захожу в подъезд, на автомате преодолеваю лестницу и стучу в дверь.

Снимаю обувь и плетусь в свою комнату, где-то по дороге роняя на пол куртку.

— Что случилось, сынок? — мать идет за мной.

— Потом, — морщась от боли, ложусь на кровать разбитым лицом в подушку. — Не трогай меня пока. Устал.

В тепле веки быстро тяжелеют. Вся жесть последних суток махом наваливается на меня и придавливает к кровати.

Глава 21. Нет выбора

Глава 21. Нет выбора

Аврора

С самого утра со двора доносятся крики. Я не спала, поэтому услышала их без труда. Мне казалось, если не засыпать, рассвет настанет еще не скоро, но вот он уже осветил прозрачное зимнее небо, а вместе с поднимающимся над городом солнцем ко мне вдруг пришло осознание — я повзрослела.

Раздраженно выдохнув, наступаю босыми ступнями на теплый пол, укутываюсь в одеяло, и волоча его край за собой иду к окну, чтобы посмотреть, что же там происходит.

Отец на повышенных тонах говорит с моим личным водителем и двумя охранниками, дежурившими вчера у ворот. Я просто смотрю, как они ругаются. Мне пусто и холодно.