Марат. Любить вопреки

— Если ты сейчас скажешь мне, что засунул в нее свой член, я отстрелю тебе яйца и ты сдохнешь прямо на этом полу, который стоит дороже, чем вся твоя жизнь. Продолжим беседу? — он взводит курок и направляет оружие мне в пах.

Надо, наверное, дернуться или прикрыться, но мои инстинкты умерли. Я думаю лишь об Авроре, о своем ребенке и о том, что должен стоять до конца, чтобы сейчас не происходило.

— Ваша дочь беременна от меня, и я намерен стать хорошим отцом для этого ребенка, — сообщаю главную новость, все также глядя ему в глаза.

А я стою. Стою, блядь! И буду лгать, если скажу, что не страшно видеть, как ствол медленно двигается от моего паха к моему лицу и замирает в районе лба. Отец Авроры делает шаг ко мне и вдавливает дуло пистолета мне в кожу.

— Повтори! — хрипит он. — Повтори, выродок, что ты сейчас сказал!

— Я люблю вашу дочь, нашего с ней будущего ребенка и готов взять ответственность за них на себя. Опустите оружие.

Удар кулака в солнечное сплетение вышибает из меня весь воздух.

— Ты!!! — ревет ее отец, тыкая в меня пистолетом. — Ты посмел прикасаться к ней! Тварь! Ты сломал ей жизнь! Ты влез в мою карьеру своим поганым членом! Этого ребенка не будет! Не будет, слышишь меня?! И ты будешь смотреть, как ей делают аборт! Ты будешь смотреть, как убивают твоего выродка! А потом я убью тебя. Аврора простит, поверь. У меня есть хорошие психологи. Они ей помогут.

— Нет! — делаю шаг к нему, сжав кулаки.

— Что? Ты, блядь, еще возражать мне вздумал? — усмехается он. — Ты еще не понял, куда попал? Я здесь решаю! Я! Сюда идите! — рявкает он мне за спину и в кабинет входят те самые амбалы. — Объясните мальчику, кто здесь главный, а я посмотрю.

Он вальяжно усаживается в кожаное кресло с высокой спинкой, а я получаю первый удар под колено и сразу теряю равновесие. Только сдаваться никто не собирается! Я обещал Авроре бороться за нее и, если это надо делать так, пусть будет так.

Перекатываюсь по полу и ухватив одного амбала за ногу, резко дергаю на себя. Не ожидая такой наглости, он теряет равновесие и громко падает. Правда на одно колено, но это тоже больно при таком весе. Мне хватает, чтобы подняться на ноги. Уроды не нападают вдвоем. Они хотят сделать меня красиво.

Не знаю, есть ли шансы, но я кидаюсь на второго, попадая ему кулаком под подбородок. Чел теряется на мгновение.