Мастер дорог

Публика, в основном одетая в кривовато сшитую некрашеную кожу, брезент и технические ткани разного назначения, украшенные заклепками и цепями, жрала, пила и всячески радовалась жизни, поглядывая на «шоу» – трех костлявых девиц, вяло копошащихся у шестов, что по замыслу организаторов должно обозначать высший градус разврата и вызывать соответствующие эмоции у публики. Но у Алексея девицы вызывали лишь жалость и желание пристрелить, чтобы не мучились.

– Господин? – Девушка, подошедшая к его столику, склонила голову.

– Давайте стандартное. – Алексей кивнул. – Только поясните, что есть что. А то я в вашей кухне пока не разбираюсь.

В итоге остановились на мясе местного суслика, овощах и большом кувшине сока ругавы, который, однако, стоил дороже, чем произведенное местными умельцами вино.

Явление нового человека, да еще и в дорогой одежде, не могло не вызвать интереса завсегдатаев кабака, и вокруг начались сначала довольно аккуратные, а после уже совсем откровенные проходы молодых дам, с демонстрацией ног и высокого бюста.

Еще удивительнее было явление в клубе главного оружейника поселка, вместе со старым и дряхлым, но вполне дееспособным главным механиком. Они что-то пообсуждали с гостем, выпили весь заказанный гостем сок и, явно довольные переговорами, ушли.

– Добрый вечер. – Дама, подошедшая к столику Алексея, была полной противоположностью «леди» за столиками вокруг и танцующих на маленькой сцене. Нет, фигуры у всех были прекрасные. Стройные, подтянутые, с выпуклостями в нужных местах. Но вот запах какой-то химической дряни, видимо заменявшей мыло и воду, а также бритые головы или заросли какой-то комковатой пакли на том месте, где у людей росли волосы, начисто отбивали всякое желание.

Но эта дама была совсем из другой колоды. От нее приятно пахло тонким парфюмерным ароматом, светло-русые волосы, тщательно ухоженные и уложенные в красивую прическу, блестели в свете фонарей приятным блеском, а лицо, едва тронутое макияжем, с тонкими чертами и выразительными фиолетовыми глазами, под тонкими пушистыми бровями, было на редкость красиво, а на высоком лбу красовалась диадема тонкой работы с большим выпуклым камнем гладких очертаний.