Мама для отказников. Берег надежды

Уже в доме Рэя я наконец расслабилась. Да, всё очень плохо, но у нас же есть волшебный домик. У нас есть средства, на которые мы можем купить другой дом. И вещи приобретем новые. Печаль разъедала душу, но я очень старалась найти хоть какой-то выход. Хоть какую-то мысль, которая меня поддержит и не даст скатиться в истерику.

– Артан, распорядись, чтобы всех устроили. Детей можно пока разделить по двум комнатам, – отдал приказ Рэй и опустился возле Лисы. – Милая, давай ты попробуешь уснуть, хорошо? Отвести тебя в свою комнату?

–Нет, – тихо возразила малышка.

– Хорошо, – согласился Рэй, отпуская девочку.

– А что с Дириком? – тихо спросила я, глянув на мальчишку, который тихонько всхлипывал, забившись в угол.

– Дайте его сюда, – подала голос Улья. – Идите, отдыхайте, я успокою. Покажите, куда нам идти?

Улья взяла руки и пошла вслед за молоденькой горничной. Вскоре холл опустел, остались только мы с Рэем.

– Я, наверное, тоже пойду, – тихо сказала я, глядя на мужчину.

– Да, конечно, – кивнул герцог, отводя взгляд. – Тебя проводить?

– Нет, не нужно. Я помню, куда идти.

В покоях я стянула с себя безвозвратно испорченное платье, посмотрела на себя, лохматую, в зеркало, и грустно рассмеялась.

– Что, Машка, хотела как Золушка? Бал, принц,волшебство? Забыла,что в полночь карета превращается в тыкву?

смахнув слёзы, побрела в ванную, перешагнув через кучку тряпья, некогда бывшую красивой одеждой.

Я думала, что ещё долго не смогу уснуть, но стоило голове коснуться подушки, как я уплыла в сновидения.

И это были кошмары… Лада,кричащая, что будет с мужем, тело Лисы с перерезанным горлом, плачущий Дирик и осыпающийся пеплом приют.

Проснулась от своего крика, резко села, уткнувшись во что-то. Едва не завизжала, резко открывая глаза.

– Тише, это я, – шепнул Рэймон. – Ты плакала, я зашел проверить, всё ли у тебя хорошо. Прости, что без стука, просто…

– Мне страшно, – всхлипнула я, судорожно хватаясь за воротник рубашки. Не обращая внимания на наготу, я плакала на плече мужчины, а он обнимал, вырисовывая на обнаженной спине узоры.

Не знаю, как это случилось.