Мама для Одуванчика

— Как ваши с бабулей пирожки? — наглаживаю мягкую, густую шерсть любимого пса, который буквально млеет.

— Хорошо. Баба Шура меня научила заводить тесто, — гордо задирает носик ребенок.

— Здорово.

— Папа приедет, и я постряпаю ему пирожки, — говорит уже немного уверенней, подгибая под себя ноги. — Со щавелем. Баба Шура сказала, что даст мне с собой щавеля, — трогает детские губы робкая улыбка.

— Отлично. Думаю, Владу понравится, — улыбаюсь в ответ. — Если хочешь, я помогу.

— Угу, — кивает Ася, — хочу, — и замолкает, поглядывая на меня так, будто еще не все сказала.

— Варвара Дмитриевна…

— Варя, — перебиваю, мягко улыбаясь.

— Что?

— Просто Варя, ладно? Дома. Пусть Варвара Дмитриевна останется в школе, Ась, — тяну руку, приобнимая несмелую малышку за плечи и целую в розовую щечку. Ведь вижу, чувствую, что ей все же не хватает женского тепла.

Одно дело полюбить мужчину и совсем другое полюбить его ребенка. Но эта парочка похитила мое сердце раз и навсегда.

— Ладно, — приобнимает меня в ответ Ася, заползая и уютней устраиваясь у меня под боком. — Ты классная, — говорит неожиданно девчушка, укладывая свою головку мне на плечи и прижимаясь так сильно, что сердце щемит.

— Ты тоже, Ась.

— А вот моя мама нет.

Ну, вот он и тот самый разговор, который Ася так долго не решалась начать.

— Почему ты так говоришь, малыш? — машинально глажу ребенка по волосам, устремив взгляд в потолок.

— Потому что она меня не любит, — слышу обиженное в ответ.

— А почему ты так думаешь?

— Она не приезжает.

— Просто твоя мама очень занята. У нее много работы.

— Папа тоже занят, — по голосу слышу, как дует губы ребенок. — Но он рядом. И ты рядом. А мама нет. Она звонила мне сегодня, — тянет руку в карман кофточки Ася, выуживая оттуда мобильник. Словно доказывая, что не врет.

— И-и-и?

— А я не взяла трубку. Вот, — отползает от меня девчушка, обнимая руками коленки. — Я обиделась.