Малыш для стервы и холостяка

Марк тоже поднялся, и Рита воровато отвела взгляд. Пока он сидел за столом, его голые ноги и бедра не бросались в глаза, а сейчас это выглядело до невозможности неприлично. Хорошо, что длинная футболка скрывала все самое интересное. Это было бы слишком.

— Штаны ты по религиозным соображениям не носишь? — угрюмо спросила она, старательно не смотря на него.

— Прости. Я не думал, что ты ко мне присоединишься. В следующий раз надену. Так что там с колыбельной? Споешь?

Она нервно облизнула губы.

— Марк, — Рита первый раз назвала его по имени, и оно приятно скользнуло по языку, точно гладкий тяжелый камешек.

— Я тоже, — Он смотрел спокойно и серьезно. — Давай попробуем. Вдруг поможет?

Чувствуя себя в театре абсурда, Рита тихо ступала по коридору за красивым мужчиной, одетым только в трусы и футболку. Шла к нему ночью в спальню, чтобы… спеть ему колыбельную. Бред высшей пробы. Но в тот момент это отчего-то казалось правильным.

Не включая свет, Марк нырнул под одеяло и вытянулся на кровати, Рита села рядом и тихо запела:

— Ложкой снег мешая, ночь идет большая…

Когда начался второй куплет, она стала осторожно гладить Марка по спине. Прикосновение через одеяло не было эротическим — скорее успокаивающим.

Песня кончилась, и Рита запела снова, чувствуя, как под ее ладонью расслабляется напряженная спина и как дыхание Марка становится все более ровным.

На третьем повторе колыбельной он уже спал. Рита убрала руку, которая все еще лежала у Марка на спине, а потом вдруг, с колотящимся от волнения сердцем, наклонилась, прижалась губами к его горячей шее, чуть ниже роста волос, и тут же отстранилась.

Тихо, стараясь не шуметь, Рита вышла из спальни Марка и притворила за собой дверь. Уже начинало светать — ей тоже пора было ложиться.

Глава 10

Утром чары рассеялись, и ничего не напоминало о вчерашней ночи. Все тот же отстраненно-вежливый Марк — словно застегнутый на все пуговицы — холодно кивнул, пожелал доброго утра и забрал у Риты Арсения.

— Что? — недовольно спросил Марк, заметив, что она на него смотрит.

— Ничего, — Рита отвернулась.

А ночью проснулась как всегда, вместе с писком Арсения.