Малыш для стервы и холостяка

— Все, я ушла, — она поцеловала Арсюшу в светлую макушку и пошла в спальню, хлопнув дверью намного резче, чем стоило бы.

Глава 8

Рита так крепко заснула, что даже будильник оказался бессилен — судя по всему, она его просто выключила и снова провалилась в сон.

Разбудил ее стук в дверь и голос Марка.

— Мне уезжать надо. Вставай.

— Чего? — Рита подскочила, схватила телефон и очумевшим взглядом уставилась на экран. Половина двенадцатого. Она спит уже четыре часа. Ничего себе.

— Сейчас, — крикнула она Марку, торопливо натянула на себя домашние штаны и выскочила в коридор.

— Мог бы, — пожал плечами он. — Но не стал.

Марк стоял уже готовый к выходу — в идеально сидящих брюках, темно-синем пиджаке и голубой рубашке, и Рита машинально пригладила растрепанные со сна волосы, примерно представляя, на кого она сейчас похожа — на чучело.

— Арсюша…

— Он в зале, грызет что-то.

— Например, что? — насторожилась Рита.

— Такую странную фиолетовую ерунду.

— А, это прорезыватель, — облегченно выдохнула она.

— По-моему, он все грызет, что ему под руку попадается, — с усмешкой заметил Марк. — Ладно, мне пора. Что ты будешь делать с коляской? Я только вечером вернусь.

— Ничего не буду делать. Просто на руках его вынесу на улицу и вокруг дома походим.

— Хорошо, — Марк задумчиво потер гладко выбритый подбородок (и когда только успел?), и Рита вдруг прилипла взглядом к его длинным аккуратным пальцам, потом к красиво очерченному подбородку, потом ниже — туда, где в расстегнутом вороте рубашки была видна крепкая смуглая шея.

— …завтра днем, нормально? — вдруг услышала Рита обрывок фразы и с ужасом поняла, что понятия не имеет, о чем ее спросил Марк.

— Прости, э-э-э, я задумалась. Что ты сказал?

— Что завтра днем приедет клининг.

— Хорошо.

— И завтра я буду дома, можно будет погулять нормально — я вытащу и занесу потом обратно коляску.

— Хорошо.

— В магазине нужно будет что-то купить?

— Хорошо.

— Рита?

— Э, прости, я еще не совсем проснулась. Надо, наверное. Я подумаю.

— Напиши мне, — велел Марк. — А, да… — он неожиданно замялся. — Слушай, тут такое дело.