Жена неверного инквизитора, или Фастфуд от попаданки

По проклятому договору секс у нас должен был быть хотя бы раз в месяц, она всегда заранее присылала мне магические прогнозы о своей овуляции прямо на работу.

Еще и украшала конверты бантиками, ленточками и изображениями пухлощеких младенцев.

Готовилась к этим актам, пытаясь сделать из них романтику.

В своем понимании."

"В моем понимании ничего более тошнотворного я в жизни не видел.

На этот раз, как ни странно, обошлось без овуляторного теста и ужина при свечах.

Очевидно, из-за пребывания в психушке Максимилиана не успела подготовиться в своем обычном стиле.

Вообще, что-то в ней после долгауза поменялось. Но я даже не собирался заморачиваться и выяснять что же там поменялось в характере Максимилианы Видаль.

Наверное, сейчас она сразу хотела приступить к делу и начать меня ублажать.

Точнее, она думала, что ублажает.

На самом деле любовница из нее была никакая.

Может, где-то в своих мечтах моя предсказуемая жена и мнила себя такой, но в ее раздражающих, навязчивых манерах не было и капли женского очарования.

Скучная, раздражающая повинность – вот чем были для меня эти моменты близости раз в месяц.

Хотя, о близости, какая у меня была с Бладиной в моменты секса, тут даже речь не шла.

Мне нравилось смотреть партнерше в глаза, не прерывая зрительного контакта.

Максимилиана всегда так по-идиотски их закатывала за потеющими стеклами своих очков и оглашала весь дом дикими визгами восторженной гиппопотамихи.

Удручающее зрелище.

Пожалуй, это было бы даже смешно, если бы не было так жалко.

И если бы я не должен был участвовать в этом фарсе.

Сценарий фарса был всегда один и тот же, приевшийся до зубовного скрежета.

Но сейчас она почему-то решила его разнообразить, что, по правде говоря, раздражало не меньше.

– Я пришла сюда вовсе не за этим, Кайзер Роуэн. Как я уже сказала, я прозрела в отношении этих… ненужных чувств к тебе. Ты совершенно не интересуешь меня ни в физическом, ни в моральном плане.

Как заговорила, а?!

Удивительно, но впервые она действительно говорила без своего обычного присюсюкивания, манерности, восторженности.

Говорила, прямо глядя мне в глаза.

А я даже впервые в жизни задумался, какого они там на самом деле цвета за стеклами очков?

– Сними очки, – велел.

Я был уверен, что жена послушается – она всегда бежала выполнять малейшие мои пожелания.

Которых, правда, у меня по отношению к ней практически не было.

Кроме одного – чтобы она навечно исчезла из моей жизни.