Жена неверного инквизитора, или Фастфуд от попаданки

Никакого озера не было. Была моя спальня, моя постель, и рассветные лучи восходящего солнца за окном.

Уже привычно я потянулась за книгой, которая лежала на тумбочке.

«Демоны подземирья».

Толстый талмуд из библиотеки Кайзера, написанный сложным и малопонятным языком.

Но это было все, что на данный момент было известно в Лунарии о таинственном озере под мирами и обитающих там демонах.

Я читала его постоянно, продираясь сквозь витиеватые формулировки и заумные термины, пытаясь найти хоть что-то.

Хотя бы какую-то зацепку, подсказку, хоть малый намек на то, что Кайзер смог выжить в том ледяном плену, в который он попал в ночь Святого Тома.

Чем больше я читала, тем больше понимала, что тешила себя ложными надеждами.

От того, что узнавала, кровь холодела в жилах.

Потому что подземирье было аналогом нашего ада.

А из ада не возвращаются.

Кайзер уже мертв.

Но почему я никак не могла с этим смириться?

Нащупав книгу на прикроватном столике, я хотела взять ее, но она выпала у меня из рук и с легким стуком ударилась о ковер.

Потому что он стоял прямо передо мной.

Кайзер Роуэн, инквизитор, мой муж.

Был он еще неотразимее, чем когда-либо.

Холодный красавец – он был безупречен.

Идеальный черный мундир – ни вмятины, ни пятнышка, безукоризненная стрижка, ровный пробор.

Олицетворение строгости и сдержанности…

Как будто и не было никакого портала в подземирье, в который Кайзера утянуло из-за того, что он оттолкнул от клетки маленькую девочку."

"– Ты призрак… – срывающимся голосом прошептала я.

А он присел на мою постель, и положил руку на мою щеку, глядя мне в глаза своими синими глазами, и сказал:

– Нет, Макси. Я вернулся, чтобы быть с тобой.

Его рука была теплой и нежной, и я прикрыла глаза, наслаждаясь этим прикосновением, которое, как думала, больше не почувствую в своей жизни никогда.

Поцелуй Кайзера был таким же нежным и едва ощутимым.

Поначалу.

Но затем его язык проник в мой рот, глубоко – и я ответила с такой же страстью, обхватив его руками.

Как же приятно было ощущать его широкие плечи, расстегивать китель, не прерывая бешеных поцелуев и чувствуя его руку на моем затылке.

Он прижимал меня сильнее, не давая оторваться, а другая его рука скользнула по шелку моей рубашки, задирая полупрозрачную ткань и обхватывая мои бедра.

Так долгожданно, так мучительно сладко, так, что не оторваться от него и от этих бешеных поцелуев взасос.